Вещие сны Храпунцель

У Наташи дом в поселке, большой двор, нет проблем. Открыла дверь, и пожалуйте, господа собаки, выходите на свежий воздух.

– Сама буду их на улицу выводить, – ныла Киса, – честное слово.

Макс посмотрел на часы.

– Нам пора на работу. Вернемся часам к девяти. Роза Леопольдовна…

– Все поняла, – кивнула Краузе, – покормлю животных, выпущу их гулять.

– Вы ангел! – обрадовалась я, схватила свою сумку и поспешила к машине.

Вульф пошел за мной, в прихожей, надевая ботинки, муж спросил:

– Тебе не кажется странным, что Джейн съела рыбу, а Владимир суши?

Я надела куртку.

– Расчет преступника мне понятен. Чем легко отравиться? Что у нас считается хитом в плане пищевого отравления?

Макс направился к двери.

– Если паленый алкоголь в расчет не принимать, то грибы. Они определенно на первом месте. Рыба. Мясные изделия. В принципе токсичной может стать любая еда.

– Ну, если кто-то попадет в больницу, выпив чаю со свежей сдобной булочкой, это вызовет удивление, – сказала я, идя за Максом, – а вот плохое самочувствие после употребления сырого лосося в составе суши никого не удивит. Давай заглянем в ресторан, откуда Владимира врачи увезли.

– Хотел тебе то же самое предложить, – улыбнулся Вульф, – надеюсь, собаки-кошки не доведут Краузе до нервного приступа. У тебя опять сумка открыта. Просто приманка для воришки.

– Не люблю этот ридикюль, – призналась я, – у него молния тугая.

– Зачем тогда его взяла? – спросил муж.

– Стеганая сумка подходит к пуховику, – объяснила я, – и красный цвет мне нравится. На улице сейчас постоянно темно. Такое ощущение, что солнце встает на десять минут и снова садится. Мрачно вокруг, поэтому хочется надеть что-то поярче.

– У тебя вроде есть белая торбочка, – неожиданно вспомнил Вульф.

– Она летняя, – пояснила я.

– И почему нельзя котомку сейчас таскать? – удивился Макс.

– Сумки белого цвета не для зимы, – объяснила я.

– Кто это сказал? – спросил муж.

– Ты о чем? – не поняла я.

Вульф уточнил:

– Кто запретил белый цвет в холодное время года? Назови имя!

– Ну… – пробормотала я, – стилисты, модельеры… Может, сама Шанель когда-то это сказала.

Вульф свернул в переулок.

– Лампуша, если к тебе на улице подойдет незнакомый человек и скажет: «Женщина, ты с ума сошла? Ешь мороженое! На улице! В мороз! Так делать нельзя». Какова будет твоя реакция? Выкинешь эскимо и станешь ждать июня, чтобы полакомиться пломбиром?

– В столице порой встречаются безумцы, – вздохнула я, – спорить с ними не стоит. Вежливо поблагодарю больного человека за заботу и отправлюсь дальше.

– Продолжая лакомиться мороженым? – прищурился муж.

– Конечно, – улыбнулась я."

"– Но он тебе объяснил, что в декабре-январе пломбир есть на улице нельзя, – не утихал Вульф.