Вне закона

 – Наш, но из Штатов сюда попал, как и ты. В Нью-Йорке жил, на Брайтоне.

– Он сейчас где?

– Так завалили его, он же с тем золотом ушел, – удивился Боец вопросу. – На берегу нашли.

– А как он выглядел?

– Невысокий, шустрый такой, говорил очень быстро, – взялся припоминать Боец. – С Днепропетровска он сам вообще, насколько помню. Нос конкретный, как раз таким шнобелем, чего так и погнали… лысел чутка. Одевался по-американски, не как мы.

Да, разница в манере одеваться все же есть у русских и американцев. В Батлер-Крик она чуть сгладилась, тут заметней. Не то чтобы прямо большая, но все же покупателей, когда они в магазин заходят, я различаю сразу.

А вообще приметный такой персонаж получается, надо с охотниками поговорить.

– А как сумели там всех зарезать, как думаешь?

– Честно? – Боец выпустил стручку дыма и закинул ногу на ногу. – Подмешали им чего-то в хавку, иначе и представить себе не могу. Пацаны у него вообще боевые были, сторожить умели. Он без них даже за ворота не выходил никогда.

Вечером встретился опять с Шарапом и Костей Охотником. Беседа снова обошлась мне в ужин и две бутылки водки, не считая того пива, что я выпил сам, чтобы водку не пить, но главное вызнать получилось.

Не помнят они никого носатого и лысеющего среди убитых. Довольно подробно описали каждого покойника, вспоминая и дополняя друг друга, и выходило так, что Шнобеля среди них не было.

– А Мамон у вас как выспрашивал?

– Да как? – чуток озадачился Шарап. – Спросил, мол, догнали? Нет, говорим, повалили их всех на берегу, у костра нашли. А кто, грит, повалил? Да хрен его знает, грю, лодка туда подходила. Ну он нас сразу и отправил.

– Боялся, что бабки запросим, Мамон вообще на деньгу тугой, – хохотнул Костя.

То есть просто ушел Шнобель, как я и думал. А ограбленный полагал, что он со всеми помер.

– А до Желтухино вообще как добраться?

– От них иногда катера с шаландами приходят, но это как придут, заранее не знаешь, – ответил Шарап. – А так своим ходом. На ту сторону и вдоль реки тропа. Два дня ходу, если не торопиться, заночевать на хуторе можно. Лошадь можем дать. Недорого.

На этом и сговорились.

В общем, на следующий день с утра пораньше я пришел к хуторку на окраине Нарыма, который делили охотники, и там получил от Кости крепкую рыжую лошадку с добротной сбруей.

Хотя, надо сказать, слово «недорого» было явным преувеличением. Попытался торговаться, но отторговал столько, что только разве что для самолюбия и полезно, на кошельке никак не сказалось.

Заодно выяснил, зачем паром на ту сторону возит. Если надо в Желтухино – то только так. Паромщик, немолодой и с ранья хмельной уже мужик лет шестидесяти, неторопливо доставил меня на ту сторону.