Вне закона

 – В тот день, когда вы с ним сцепились, он пытался спереть у меня деньги, но не смог их найти, у меня на один настоящий тайничок три фальшивых. Но я его за этим поймала. Но боялся он этих самых «Висельников» так, что до этого недели две вообще не выходил из комнаты.

– Ты хочешь этим сказать, что они ребята серьезные?

– Не то чтобы именно это и этим я хочу сказать. – Она поднялась с пуфика и набросила на себя халат. – Под конец я уже поняла, что зря считала самого Джока серьезным человеком. Тем более когда сообразила, что еще и содержу его.

Кстати, я только и связалась с тобой потому, что поняла – тебя содержать не придется.

– Какая практичная, – усмехнулся я, отсалютовав ей бокалом с вином.

Это верно, отношения наши были вполне бескорыстными с обеих сторон. Она жила у себя, я у себя, в салуне я платил и скидок не искал, лишь время от времени вот так встречались, как сейчас, для телесных удовольствий и просто поболтать. И это вполне удовлетворяло обе стороны."

"– Ты знаешь, почему я вообще связалась с тобой? – Она уселась на край кровати, закручивая густые прямые черные волосы в пучок.

– Почему? – спросил я, ожидая услышать очередную версию, они у нее время от времени менялись.

– Потому что ты первый мужик в моей жизни, у которого нет никаких «чернил». – Она потыкала указательным пальцем мне в грудь, царапнув длинным ногтем. – Все, кто был у меня раньше, почему-то разрисовывались с головы до пяток.

«Чернила», «ink» – это татуировка, партак. Криминальный люд ими вообще злоупотребляет, но что в Америке, что в Латинской Америке такое увлечение вообще зашкаливает.

Поэтому я вполне допускаю, что для Сули, которая вращалась все же далеко не в высшем обществе, это было настоящей экзотикой. Хоть и не думаю, что отсутствие татуировок могло стать причиной нашей связи. Сули, по моим ощущениям, вообще дама насквозь продуманная. Я даже размышлял не раз на тему: «Если меня пристрелят в салуне, как я Джока, то займет ли пристреливший мое место в этой спальне?» И однозначного ответа так на это и не дал, даже самому себе. Кто знает?

Затем мысль моя вернулась к личности найденного мной свежего покойника.

Уже потом шериф мне поведал, что знали убитого в городе мало, появился он совсем недавно, остановился в гостинице и ничем обратить на себя внимание не успел. Так, мелькал в барах, вроде бы в хлам не напивался и беспорядков не учинял. Приехал, пожил немножко, а потом его кто-то хлопнул. Учитывая принадлежность убитого к банде – дело совсем неудивительное, расследовать его никто и не собирался. Кроме меня.