Вне зоны доступа

Шов на джинсах врезался между ног, и мне с трудом удалось сдержать стон. Это было неправильно, но так сладко… Я так давно не была с мужчиной… так давно не испытывала самой потребности быть. За пять лет, что прошли с моего развода, секс у меня был лишь несколько раз. Виртуальный секс с Птахом…"

"И знаете, я ведь понимала, почему подруги считают наши отношения ненормальными. Может быть, такими они и были, но я не променяла бы их ни на что другое. Был он… был его хриплый голос, были наши разговоры, в которых я с такой лёгкостью перед ним обнажалась… И этот душевный стриптиз делал нас гораздо ближе, чем могло бы сделать все остальное. Его обнаженная душа… и моя. Наши находящиеся на одной радиоволне души… С Птахом я поняла, что самое сексуальное, что вообще может быть — это возможность быть собой. Не играть кем-то навязанные роли, не бояться, что он подумает или скажет, зная, что он примет тебя любой. Со всеми твоими чертями.

До моего дома мы домчали быстро. Погруженная в свои мысли, я вообще не заметила, как это случилось. Очнулась, лишь когда меня окликнул отец. Попрощалась скомкано и, подхватив сумку, выпрыгнула из машины.

Мне нужно было остыть. Остыть и решить, что делать дальше с моим вдруг проснувшимся желанием. Я забросила вещи в спальню, стащила с себя одежду и, отправив ее в корзину для грязного белья, забралась в пустую ванну. Я никогда не ждала, когда она наполнится. Это происходило в процессе…

Закрыв глаза, я откинулась головой на бортик и мысленно унеслась далеко-далеко. В тот день, когда мы впервые смотрели с Птахом кино. Вместе. Кто бы что по этому поводу ни думал, я знала, что мы с ним были вместе… Тогда в наших разговорах еще не было никакого чувственного подтекста. В то время мне было не до этого. Я думала о другом, о том, что мой Птах… не знаю, почему мой, но никак иначе с тех пор я о нем не думала, ходит по краю. И я не знала, как мне его уберечь.

— Ты спишь, что ли?

— Нет…

— Уже титры.

— Я вижу. Хорошее все же кино. Птах…

— Да?

Я так много хотела сказать, но не знала, имею ли право спрашивать. Он мог быть кем угодно… Кем угодно…

— Береги себя, хорошо?

— Хорошо. Ты тоже.

— Максимум, что со мной может случиться в моей глуши — так это нападение комаров.

Птах рассмеялся, и его хриплый смех обернулся дрожью на моем теле. Я зажмурилась и затараторила, в попытке вернуть себе самообладание:

— Чего смеешься? Я тебе серьезно говорю! Знаешь, какие у нас комары? Размером с лошадь. Такой укусит — неделю потом волдырь. А оводы? Те сразу по полноги оттяпывают.

— Тебя послушать, так это мне о тебе беспокоиться надо, — посмеивался Птах.

— А ты беспокоился бы? Ну, если бы мне что-то грозило?

В трубке повисла пауза. Такая долгая, что я чуть не сожрала себя, костеря за идиотский вопрос.

— Да.