Вне зоны доступа

— Ясь, я что-то не то сделала, да? Нужно было тебе сразу сказать? Это важно?

Я перевела взгляд на мать и покачала головой.

— Нет, все нормально. Ты точно не хочешь чая?

— Нет.

— Тогда я к себе пойду. Поздно уже, и дождь этот…

Я неопределенно взмахнула рукой, как будто дождь хоть как-то объяснял мое желание спрятаться от всего мира, и вышла из кухни. День догорал, тени деревьев становились все выше и выше, пока не слились в одно серое унылое пятно, наползающее на дом. Дождь прекратился, тучи развеялись, и лишь в высоких макушках елей запутались пушистые обрывки подсвеченных закатным солнцем облаков.

Данил так и не пришел. Я не видела его всего сутки, но и этих часов оказалось для меня слишком много. Я томилась, изнывала по ставшему таким привычным ощущению физической близости. Той близости, которой я и не знала раньше. Или давно забыла… Кончики моих пальцев подрагивали от желания коснуться Данила, провести по его груди, слушая биение сердца, вдохнуть полной грудью его аромат. Прожить весь тот спектр эмоций и чувств, который, отсекая ненужные мысли и страхи, окунает в голые ощущения. Ни один телефонный разговор не может этого дать. Сейчас я это понимала, как никогда. А тогда я просто себя обманывала…

Да, я хотела этой близости. Простых обыденных вещей. И больше не была уверена, что готова так просто от них отказаться ради… мечты? Наверное, так. Птах действительно стал моей несбывшейся мечтой. Мне стоило это признать, но почему-то сердце не желало мириться с доводами разума.

Что мне делать? Быть с Данилом и ждать звонка Птаха? Снова дышать вполсилы? Жить с оглядкой на это «а вдруг»? Вдруг позвонит, вдруг захочет встретиться…

Не в силах оставаться на месте, я вскочила с постели. Натянула спортивный костюм и, как шпион, озираясь по сторонам, выбралась из окна. Прежде, чем решиться на что-то, мне еще раз нужно было увидеть Соловьева. Просто посмотреть ему в глаза и, наконец, для себя решить, что же между нами происходит? Может быть, даже прямо у него спросить, потому что сейчас ничего не понятно. А я так сильно… чертовски сильно устала от этой неопределенности.

Когда я постучала в окно его спальни, Данил работал с ноутбуком, подложив под поясницу подушку.

— Привет.

Данил облизал тонкие губы, растер затылок и бросил взгляд куда-то за спину. Он выглядел озабоченным и каким-то потерянным, что ли? Как будто сомневался, стоит ли меня впускать.

— Я не вовремя? — спросила, невольно отводя взгляд в сторону. — Что-то случилось?

Не знаю, — сглотнул он. — Просто… может быть, все скоро изменится.

Я потерянно кивнула и отступила на шаг, но Данил перехватил мою руку и потянул на себя, заставляя сесть на подоконник. Не знаю, почему, но мне так чертовски хотелось плакать. Или кричать. Или просить… Выбери меня.