Война за Проливы. Решающий удар

Им хотелось неудержимым натиском атаковать врага, колоть его штыками, вымещая на несчастных аскерах века рабства и унижения. И только железная рука адмирала Ларионова, удерживая за шиворот, не давала нашим братьям-славянам наделать ненужных глупостей. Лобовые атаки турецких укреплений, занятых численно превосходящим противником, не могли привести ни к чему, кроме больших человеческих потерь. А ведь с самого начала эта война за счет грамотно выбранного момента и передовой тактики была для болгарской армии почти бескровной, и русский император и его верный соратник адмирал Ларионов не хотели нарушать такую хорошую традицию только из-за нашего буйного славянско-балканского темперамента.

Успокаиваться болгарские солдаты начали только после того, как во втором эшелоне за их спинами из железнодорожных вагонов стали выгружаться первые русские солдаты. При этом первой прибыла тяжелая осадная артиллерия: мортиры и осадные пушки калибром в восемь, девять и одиннадцать дюймов. И пусть по большей части вся эта, как говорит Вячеслав Николаевич, утварь для убийства создана еще к прошлой войне с турками, против укреплений Андрианополя она представляет собой весьма действенный инструмент, ибо прилагающиеся к ней в комплекте бомбы давно переснаряжены с черного пороха и влажного пироксилина на новомодный тротил.

С такой поддержкой болгарским солдатам уже не надо заливать свой кровью подступы к этой крепости, а можно не спеша и с толком разнести ее тяжелыми снарядами.

Сейчас вся эта артиллерия молчит, потому что Российская империя пока (вот именно ПОКА) с Оттоманской Портой не воюет, но сам факт того, что эшелоны с русскими войсками один за другим прибывают во Фракию, изрядно беспокоит османское командование.

Несколько массовых атак добавили перед болгарскими окопами свежих трупов в синих мундирах. Я не понимаю, на что надеялись турецкие паши, тыкая растопыренными пальцами в кирпичную стену – разве что на то, что им удастся прорвать фронт до того, как император Михаил объявит им войну? Напрасные надежды. Насколько я знаю своего будущего родственника, он готов объявить султану войну в любой момент, в том числе и выручая болгарскую армию из трудного положения. Только она в этом не нуждается: линия обороны за время стояния под Андрианополем, совершенствовалась и улучшалась каждый день и час, и теперь под ее прикрытием можно развертывать войсковую группировку любой мощности."

"Кстати, болгарские солдаты в окопах меня узнают даже в русском офицерском мундире. Они считают, что тогда, во время своего первого визита в Софию, я принес им удачу и надежду на лучшую жизнь. Мне улыбаются, солдаты отдают мне честь, а офицеры приветствуют как старого знакомого.