Война за Проливы. Решающий удар
Девятый и заключительный том серии «Рандеву с Варягом». Отгремели последние раскаты взрыва гигантского метеора, к которому навсегда теперь прилипло наименование «Лондонский». Мир восхищен, озадачен и испуган. Четыре года русский император Михаил скрывал от всех огромную мощь, способную разрушать царства и уничтожать целые армии, а применил ее для того, чтобы спасти от уничтожения столицу своего злейшего врага.Тем временем сражения в Македонии, по причине полного поражения турецкой армии, почти затихли, и болгары перебрасывают дивизии во Фракию для действий на Константинопольском направлении. Русский Черноморский флот и армия готовы прийти к ним на помощь в решающей схватке. Людоедский режим Оттоманской Порты, виновник множества кровавых преступлений, должен быть разрушен. Начинается основная фаза Войны за Проливы. А для остальной Европы пришло время Великих Перемен. Фигуры на европейской шахматной доске расставлены, все ритуальные слова произнесены – и теперь осталось только сделать первый ход.
Кайзер, слегка откашлявшись, произнес:
– И вот еще одна немаловажная деталь в той войне, господа, касающаяся ее потаенного, идейного смысла. Сразу после того как Австрия присоединилась к нашей империи, мы послали туда самых опытных полицейских чиновников – помочь в расследовании дела об убийстве милейшего Франца Фердинанда. Чуть позже туда же приехали специалисты русского ГУГБ и агенты из британского Скотланд-Ярда. И вот что я вам скажу. Совместная с русскими и британцами следственная группа подтвердила причастность к этому преступлению французского Второго Бюро.
"– Это просто мерзость какая-то! – воскликнул рейхсканцлер фон Бюлов. – Если так пойдет и дальше, то ни один монарх не сможет почувствовать себя в безопасности, и у нас в Германии придется заводить такую же службу государственной безопасности, какую уже имеет Российская империя, противостоящая разного рода революционным экстремистам.
– Вы совершенно правы, мой добрый Бернгард, – пожал плечами кайзер, – мой кузен Михель назвал эту грязную французскую выходку государственным терроризмом. И я с ним в этом согласен. Если раньше такими грязными делишками занимались только британцы, то теперь это поветрие перекинулось и на Францию. По моему мнению, это небрежение жизнью коронованных особ происходит от так называемого демократического устройства этих стран.
– Мой добрый кайзер, – неожиданно сказал молчавший до того Вильгельм фон Шён, – я могу назвать еще одну «демократическую» нацию, которая ни в грош не ставит жизни своих и чужих политиков.
– Разумеется, мой добрый Вильгельм, североамериканцы тоже замешаны в грязных делах, но все-таки первоисточник этого поветрия происходит из Франции! – воскликнул кайзер.

















