Волчья ягодка. Развод без правил

Мы точно будем в мармеладе, шоколаде и прочем зефире? Ты приносишь мне удачу, жена.

– Правда? А что случилось? – я выпадаю из прострации в реальность. И пытаюсь выразить заинтересованность. Тяну губы в улыбке. Выходит прямо вот очень хреново. Нужно просто абстрагироваться, сделать дело и тогда… Что тогда?

– Горячев завтра подписывает документы и уезжает. Ох. Ритка, ты не представляешь, какие перспективы открываются перед нами.

– Перед тобой, Сережа, – мне кажется, что я дышать не могу. И в глазах пляшут мухи цветастые. Уезжает? Ну, ожидаемо. Его ничего тут не держит. Он получает все, что пожелал, даже больше. И хорошо, что уезжает. Да черт его раздери. Он просто возвращается в свой мир, в котором нет места дурам доверчивым возрастным и крошечным младенцам. Ну а что? Сережа то в общем прав. Всему свое время. А отдувается тот, кто сам дурак.

– Тебе плохо? Побледнела как полотно, – надо же, забота в голосе мужа такая фальшивая, что меня, кажется вырвет прямо сейчас. – Может в больницу?

– Нет, мне хорошо. Даже слишком, – я выкрикиваю слишком громко, чем озадачиваю мужа.

– Ну тогда в магазин. Надо отметить нашу победу. Ты у меня умница, Ритка. Лучшая. Я не ошибся с выбором тогда, девятнадцать лет назад.

– И для того, чтобы это понять, тебе нужно было…

– Не нужно, жена. Мы просто забудем друг другу небольшие косяки. Ты понимаешь о чем я? – улыбка кошачья на лице Райкова. Я его не люблю. Я его ненавижу.

Магазин меня раздражает. Дорогой супермаркет. Ну, условно дорогой. В нашем городе все считается элитным, если это не рынок. Сережа ходит между полок с видом короля. Виски, коньяк, мое любимое шампанское, осетрина горячего копчения, икра. Все это вызывает во мне новые волны огненной изжоги и горечи.

– Купим твоих любимых конфет?

– Ты помнишь?

– Конечно, – в тележку летит упаковка Рафаэлло. Эти кокосовые шарики я не могу терпеть. Смешно. А вот Сонечка когда приходила к нам в гости буквально мела вкусняшку. Я еще удивлялась, что она наесться не может доступными в принципе сладостями.

– Я фруктов пойду возьму, – мне просто нужно уйти. Не хочу видеть мужа. Не могу смотреть на него.

Дома мы оказываемся когда на улице уже начинает темнеть. Сережа напевает под нос, и судя по всему находится в прекрасном расположении духа. Он всего добился, все решил, и все опять вышло по его. Он так думает. Прекрасно. Я накрываю на стол. Все как обычно. Как когда-то. Свечи, хрусталь, белые салфетки, столовое серебро. Райков любит антураж, а у меня миссия напоить его, свистнуть чертова утенка и свалить. Ну, по крайней мере это самый рабочий план. Нет, Сережа, не семья мы. И я не могу принять факта, что чужой ребенок будет сиротой при живых родителях.