Волчья песнь

Я уперся пятками в землю и боролся со всеми своими инстинктами, которые твердили мне бежать, потому что я не был трусом, и я, мать его, собирался выстоять вместе со своей истинной парой…

Вокруг нас вспыхнули огни, взметнувшись к небу, земля под нашими ногами застонала, внезапно задвигавшись. Ричард столкнулся со снопом света и его отбросило назад, как будто тот был наэлектризован. Глаза волка закатились, когда он приземлился у основания старого дуба. Он задергался, ноги заскользили по грунту, зарываясь в землю.

— Окс, — раздался голос у меня за спиной.

Я обернулся.

Гордо стоял прислонившись к дереву и тяжело дыша.

Его бледное лицо было покрыто потом. Он прижимал левую руку к груди. Одежда была разодрана. Гордо истекал кровью из многочисленных ран.

А татуировки на его руках казались ярче, чем когда-либо прежде.

— Как ты…

— Это все территория, — ответил он тихим и слабым голосом. — Она принадлежит Беннетам. Так было всегда. Она не любит незваных гостей. Земля, она… я ее слышу. Она говорит со мной. Я смогу удержать его подальше от вас. Пока что. Но надолго меня не хватит, Окс. Точно не на вечность. Все, что должно произойти, должно произойти сейчас.

Я протянул руку и прикоснулся к свету (барьеру?), который окружал нас, отделяя от Ричарда. Он казался твердым под моими пальцами и теплым, и в нем была та нить, которая связывала меня с Гордо, та самая, которую я всегда слабо ощущал раньше. Она никогда не была такой прочной, как остальные, потому что, хоть мы и были связаны, он не был частью стаи.

Но теперь она была яркой. И сильной.

— А что должно произойти? — спросил я, не уверенный, что хочу знать ответ.

— Окс… — произнес Гордо.

И я понял.

А затем раздался тихий голос:

— Папа?

Я оглянулся.

Джо снова превратился в человека и стоял на коленях рядом с отцом. В том месте, где он ударился о дерево, по всей спине тянулся глубокий темный синяк. Даже сейчас, когда я смотрел, его контуры исчезали, по мере того, как рана заживала. Я не знал, может, он пережил это столкновение лишь потому, что был тем, кем являлся. Вот бы Картер или Келли могли так же.

Перед ним лежал его отец, все еще волк. Глаза его были открыты и смотрели на сына. Томас тихо заскулил, звук шел из глубины горла. Его хвост стукнул один раз. Второй.

— Тебе нужно встать, — произнес Джо.

Томас вытянул шею, пока не коснулся носом руки сына."

"— Они в порядке, — заверил он, как будто мог слышать вопрос своего отца. И насколько я знал, он и правда мог. — Они разберутся с остальными. Но ты нужен им. Хорошо? Ты должен встать, — в конце концов голос Джо все-таки сорвался.

Томас вздохнул, глубоко и тяжело. Как будто все его страхи рассеялись.

За нашими спинами завыл волк, то была песнь ярости.

Я резко обернулся.

Ричард Коллинз поднялся на лапы, он был вне себя от злости.