Волчья песнь
Оксу было двенадцать, когда его папа преподал ему очень важный урок. Он сказал, что Окс — пустышка, и люди никогда не будут понимать его. А после папа ушел.Оксу было шестнадцать, когда он встретил на дороге мальчика, который говорил, говорил и говорил. Позже Окс выяснил, что мальчик не разговаривал практически два года до того дня, и что он был из семьи, переехавшей в дом в конце переулка.Оксу было семнадцать, когда он узнал секрет мальчика, и это раскрасило мир вокруг него в красный, оранжевый и фиолетовый — цвета Альфы, Беты и Омеги.Оксу было двадцать три, когда в городе произошло убийство, оставив дыру в его сердце и голове. Мальчик погнался за монстром с жаждой мести в кроваво-красных глазах, оставив Окса собирать осколки.Прошло три года с того судьбоносного дня, и мальчик вернулся. Теперь он был мужчиной, и Окс больше не мог игнорировать песню, что воем звучала между ними.
Когда вид вымирает, должно быть сделано все возможное для сохранения тех, кто еще остался. Дело не в контроле. Речь идет о выживании.
— Ричарду Коллинзу на это наплевать.
— Ричард Коллинз — психопат.
— Отлично, — сказал я. — Робби может по-прежнему отчитываться перед вами. Но если вы станете настаивать на той информации, которую ему не следует обсуждать, если попытаетесь действовать за моей спиной…
— Угрозы излишни, — заверил меня угрюмый человек. — Хотя я бы солгал, если бы сказал, что тебе не достанется.
Я застыл, всего на миг.
Однако он уловил это. И выгнул бровь, глядя на меня.
Я прочистил горло.
— В каком смысле?"
"— Другие не будут благосклонны к Альфа-человеку. Едва удается мириться с укушенными Альфами. Но ты? Ты же даже не волк, а человек. Некоторые посчитают это плевком в лицо. Другие подумают, что ты лжешь.
— Ты тоже так думаешь?
Он медленно покачал головой.
— До того, как сюда приехал, возможно. Я был наслышан о тебе раньше, о человеке из волчьей стаи. И верил далеко не всему, что слышал. Томас всегда говорил, как людей следует уважать и почитать, даже после того, как те пытались истребить нас.
— Достаточно обеспокоены, чтобы послать предателя и горстку Бет, не зная, кому на самом деле они преданы.
— Мы не знали, что он…
— Нет, — обрубил я. — Это я уже понял. Похоже, никто из вас там ничего не знает.
— Как бы то ни было, — заключил угрюмый человек, — на это будут давить. На тебя. Я убедился, потому что я здесь. На вашей территории.
— Это не моя проблема. Я не ищу терпимости. Просто хочу, чтобы все оставили мою стаю в покое.
— Тогда тебе следовало выбрать другую стаю, — сухо заметил он. — То, что ты Беннет, почти стопроцентная гарантия того, что тебя не оставят в покое. Если это… затянется надолго, тебе придется зарегистрироваться. Каждый Альфа должен пройти регистрацию у главенствующего Альфы. Это помогает нам следить за популяцией волков. Чтобы удостовериться, что Альфы не наращивают стаи без нашего ведома.
— Если что затянется?
— Ты. Это. Если Джо так и не вернется.
— Я не могу создавать новых волков, — напомнил я ему. — Я все еще человек.
Он долго смотрел на меня. Нервировало то, как редко ему приходилось моргать.
— Это не значит, что ты никого больше не притянешь к себе. Тебе не обязательно кусать кого-то, чтобы сделать своим. Робби. Другие люди. Ты можешь наращивать стаю, даже не будучи волком.
— Звучит так, будто меня стоит бояться.
— Мы не знаем, кто ты, — ответил угрюмый человек.

















