Волчья песнь

— Они кажутся такими шикарными, — призналась она, а я лишь рассмеялся, потому что они действительно производили такое впечатление, но на деле были совсем другими.

Мама неловко улыбнулась, когда Элизабет обняла ее. Позже они сидели на кухне и пили вино. Мама хихикала. Ее лицо слегка разрумянилось от веселья и выпивки.

* * *

Томас работал дома. Никогда не понимал, чем именно он занимается, но поздними вечерами Томас всегда висел на телефоне, созваниваясь с кем-то то ли из Японии, то ли из Австралии, а по утрам с кем-то из Нью-Йорка и Чикаго.

— Финансы, — объяснил Картер, пожимая плечами. — Деньги и что-то бла-бла-бла скучное. Ты не можешь умереть на этом уровне, Окс. Он слишком легкий.

* * *

Элизабет рисовала. Она сказала, что этим летом у нее «зеленая фаза». Все было зеленым. Она заводила пластинку на старом виниловом проигрывателе Кросли и повторяла что-то типа: «сегодня, сегодня, сегодня» и «а вот интересно», затем начинала рисовать. Это всегда был контролируемый хаос. Порой на ее бровях появлялась краска, а на лице улыбка.

— Очевидно, что она хороша, — заметил мне Келли. — В музеях же висит всякое дерьмо. Только не говори ей, что я сказал такое, но мне кажется, что все выглядит одинаково. В смысле, я тоже могу брызнуть краской на холст. Где мои деньги и слава?

* * *

Я шел по грунтовой дороге после работы, а Джо уже ждал меня.

— Привет, Окс, — сказал он и широко улыбнулся, очень широко.

* * *

Временами бывали дни, когда мне не разрешалось к ним приходить. Два, три или четыре дня подряд.

— Время для семьи, Окс, — говорила Элизабет.

Или:

— Сегодня дети останутся дома, Окс, — предупреждал Томас. — Приходи во вторник, ладно?

Я все прекрасно понимал, ведь я не являлся частью их семьи. Я не знал, кем был для них, но прогонял удручающие мысли прочь. Мне это было не нужно. Слишком много своих проблем, чтобы думать еще и об этом. Уверен, они не хотели обидеть меня. Спустя пару дней Джо снова ждал меня на дороге, он обнимал меня и говорил: «Я скучал по тебе». Я провожал его домой, и Элизабет всегда встречала меня словами:

— А вот и наш Окс.

А Томас всегда спрашивал:

— Ты в порядке?

И все снова было как прежде.

В те ночи я лежал в постели, погрузившись в свои мысли, слыша отдаленные звуки, которые, могу поклясться, напоминали вой волков. Луна сияла, полная и яркая, освещая комнату, словно солнце.

* * *

Беннеты ни разу не приходили ко мне домой. Я никогда не заговаривал об этом, они тоже. Я и не задумывался над этим по-настоящему.

* * *

— Уходишь сегодня пораньше? — спросил Гордо в один особо влажный день в конце августа.

Я оторвался от разборки генератора:

— Да. Надо оформиться.

Я захватил с собой сменную одежду, чтобы от меня не воняло металлом и маслом.

— Твоя мама на работе сегодня?

— Да.