Волчья песнь
Оксу было двенадцать, когда его папа преподал ему очень важный урок. Он сказал, что Окс — пустышка, и люди никогда не будут понимать его. А после папа ушел.Оксу было шестнадцать, когда он встретил на дороге мальчика, который говорил, говорил и говорил. Позже Окс выяснил, что мальчик не разговаривал практически два года до того дня, и что он был из семьи, переехавшей в дом в конце переулка.Оксу было семнадцать, когда он узнал секрет мальчика, и это раскрасило мир вокруг него в красный, оранжевый и фиолетовый — цвета Альфы, Беты и Омеги.Оксу было двадцать три, когда в городе произошло убийство, оставив дыру в его сердце и голове. Мальчик погнался за монстром с жаждой мести в кроваво-красных глазах, оставив Окса собирать осколки.Прошло три года с того судьбоносного дня, и мальчик вернулся. Теперь он был мужчиной, и Окс больше не мог игнорировать песню, что воем звучала между ними.
Он задохнулся от такого признания, но поклялся отрицать это до самой смерти, если я кому-нибудь вдруг проговорюсь.
В такие ночи я надевал шорты и одну из футболок Джо. Целовал его в лоб, пока он спал. И выходил на улицу, в темноту, ощущая, как прохладный воздух касается кожи.
Я просто гулял по лесу.
Обычно не проходило и часа, как меня догонял белый волк, он просто шел рядом со мной, слегка задевая меня. Мы почти не разговаривали, но он всегда был рядом, пока мы не забирались обратно в постель. Иногда он перекидывался обратно в человека. В остальных случаях оставался волком, и мы лежали на полу, так как кровать была слишком маленькой. Я стягивал с нее одеяла, и Джо сворачивался калачиком рядом со мной, его гигантская голова ложилась мне на грудь, поднимаясь и опускаясь в такт с каждым моим вдохом, а красные глаза следили за мной, пока я вновь не засыпал.
* * *
В тот первый месяц никто за нами так и не явился.
Как, впрочем, и во второй.
Ходили слухи. Люди шептались.
— Они выследили его на севере, — сообщила нам Мишель Хьюз по скайпу, — возле Канадской границы.
Я нахмурился, глядя на экран.
— Но это же бессмысленно. С чего бы ему направляться в противоположную от нас сторону?
— Он этого и не делает, — произнес Джо с отсутствующим взглядом.
— Нет, — ответила Мишель. — Не думаю.
— Отвлекающий маневр, — догадался я.
— Скорее, попытка дезориентировать, — объяснила Мишель. Она выглядела уставшей, под глазами залегли темные круги. — Я не знаю, что он задумал, но совершенно точно ничего хорошего. Мои отряды отправились на север, но след просто… оборвался. В одно мгновение им казалось, что они близки к цели, а в следующее — и духу его там уже не было.
— Как ему это удается? — спросил я. — Вы умеете подделывать специфический волчий запах?
— Магия, — ответил Джо.
— Роберт Ливингстон, — согласилась Мишель. — Скорее всего. Джо, ты уверен, что мы не можем…
— Мы уже обсуждали это, — напомнил Джо, сверкнув алым пламенем в глазах.
— И вы продолжаете глупо упорствовать, — прорычала она в ответ.
— Рядом со мной люди, которым я доверяю, — сказал он. — И нам этого вполне достаточно.
Я искренне надеялся, что он прав.
* * *
Появилось доверие. Каким бы небольшим и хрупким оно ни было.
Но оно начинало понемногу расти.
Это было заметно по тому, как люди стали расслабляться в присутствии Картера и Келли. Они выглядели менее напряженными, менее подозрительными.
Я замечал это по тому, как Гордо смеялся над тем, что говорит Рико. И по тому, как он толкал плечом Криса, когда они шли бок о бок. И по тому, как он обнимал Таннера на прощание.
Я видел это по тому, как Робби смущался всякий раз, слегка покраснев и опустив глаза, когда в комнату входил Келли. Келли это всегда озадачивало, но он никогда не давил на него.

















