Волчья песнь

Он глянул на дом в конце переулка. Тот пустовал. Это было очень давно.

Солнце уже садилось, когда он допивал четвертую банку пива.

— Окс, — заговорил он.

— Привет, пап, — ответил я.

— Эй, — произнес он, — Окс. Я дам тебе пару советов, хорошо? — язык заплетался и слова слегка путались.

Я кивнул, хотя и не понимал, о чем он говорит. Мне просто нравилось слышать звук его голоса.

— Ты думаешь, что добьешься чего-то, — сказал он. — Думаешь, что сделаешь в своей жизни что-то великое. Потому что не хочешь провести всю жизнь на том дне, на котором родился. Но люди будут гадить тебе под ноги.

Им наплевать на твои желания. Единственное, чего им хочется, — это растоптать тебя. Поймать в ловушку на работе, которую ты ненавидишь. В доме, который ты терпеть не можешь. С людьми, на которых тебе даже смотреть тошно. Не позволяй им. Ладно? Ни за что, блядь, не позволяй им так с тобой поступать.

— Ладно, — ответил я. — Не буду.

Он хмыкнул и сделал еще один глоток из красно-белой банки.

— Ты хороший парень, Окс, — сказал он. — Глупый, но хороший.

И я все гадал, так ли выглядит настоящая любовь.

* * *

Джо повел меня меж деревьев, в лес, следуя по тропинке своего отца. Своего Альфы.

— Папа говорил, нас всегда соединяют нити. Они связывают нас друг с другом, потому что мы — стая. Чем слаженнее мы работаем вместе, чем больше доверяем и уважаем друг друга, тем крепче становятся наши узы.

Протянув руку, он провел пальцами по коре дерева.

Его отец делал точно так же много раз, когда мы гуляли по лесу.

Я сказал Джо об этом.

Он улыбнулся мне.

— Это помогает.

Я не знал, что конкретно он имеет в виду, но уточнять не стал.

— Ты ведь чувствуешь их, правда? — спросил он, переступая через гниющее бревно, сквозь которое проросли цветы и длинные травы.

— Почти постоянно.

— А Картера? Келли? Гордо?

Я пожал плечами.

— Все к тому идет. Полагаю. Не знаю. Может быть, Гордо. Но только потому, что хорошо его знаю. Я с ним связан.

— Ты связан и со всеми остальными тоже.

«Был, пока ты не разрушил это», — хотелось мне сказать. — «Пока ты не разорвал связующие нас нити, словно они какой-то пустяк.»

Но я промолчал. Потому что смог перешагнуть через это. По большей части.

— Это моя вина, — произнес Джо, и в тот момент я возненавидел оборотней, возненавидел то, насколько связан был с ними, потому что слишком часто казалось, что мои мысли больше мне не принадлежат.

— Все не так, — пробормотал я.

Джо закатил глаза, и тут же в голове послышался шепот «Кто ты?» и «Откуда ты?», произнесенный голосом маленького «торнадо». И я вновь ощутил уже знакомый диссонанс. Маленький мальчик, которого я знал; подросток, которым он когда-то был; мужчина, которым он стал теперь.