Волчья песнь

— Да? Кто это? — буркнул он будто не узнал.

— Окс.

— Окснард Матисон. Как раз думал о тебе.

— Правда?

— Нет. Какого хера тебе надо?

Я улыбнулся, потому что знал, это показное. Странно было ощущать, как на лице непроизвольно растянулась улыбка.

— Я тоже рад тебя слышать.

— Да, да. Давненько не видел тебя, малец, — я давно не заходил, и Гордо злился.

— Знаю. Мне пришлось… — я не знал, что сказать.

— И как давно спермодонор съебался?

— Пару месяцев назад.

Пятьдесят семь дней. Десять часов. Сорок две минуты.

— Ну и нахер его. Ты ведь понимаешь это, верно?

Я понимал, хотя он все равно оставался моим отцом. Так что, может и нет.

— Конечно, — ответил я.

— Твоя мама в порядке?

— Да, — нет. Вряд ли она была в порядке.

— Окс.

— Нет. Я не знаю.

Гордо глубоко затянулся и вздохнул.

— Перекур? — спросил я. И почувствовал боль, это было так знакомо. Я почти ощутил, как запах дыма обжег легкие. Представил Гордо сидящим как обычно за автомастерской. Он как всегда курит и хмурится. Вытянул длинные ноги, скрестив в лодыжках. Масло под ногтями. Яркие цветные татуировки на руках. Вороны, цветы и образы, смысл которых я никак не мог понять.

— Да, смертельные штучки.

— Ты можешь бросить.

— Я ничего не бросаю, Окс.

— Даже старые псы учатся новым трюкам.

— Мне двадцать четыре, — фыркнул он.

— Старик.

— Окс.

— У нас проблемы, — наконец выпалил я.

— Банк? — спросил он.

— Она думает, я их не вижу. Письма.

— Как давно они приходят?

— Не знаю, — мне стало стыдно, я не должен был звонить. — Мне пора.

— Окс, — настаивал Гордо. — Как давно?

— Семь месяцев.

— Гребаный ублюдок, — разозлился он.

— Он не…

— Не надо, Окс. Просто… не надо.

— Я тут подумал.

— О боже.

— Могу я…? — язык словно отяжелел.

— Говори уже.

— Могу я устроиться к тебе? — протараторил я. — Просто нам нужны деньги, и я не могу позволить ей потерять дом. Это все, что у нас осталось. Я пригожусь тебе, Гордо. Я буду стараться, буду работать на тебя вечно. Рано или поздно это все равно должно было случиться. Нельзя ли устроить все прямо сейчас? Прости. Мне нужна работа, потому что я должен быть мужчиной, — у меня запершило в горле. Хотелось глотнуть воды, но ноги не слушались.

Молчание в трубке затянулось.

— Думаю, больше слов я от тебя еще не слышал.

— Обычно я не особо разговорчив, — очевидно.

— Да уж, — казалось, это его забавляет. — Вот как мы поступим.

* * *

Он дал маме деньги, чтобы оплатить ипотеку. Сказал, это будет вычитаться из зарплаты, которую он будет платить мне «из-под полы», пока я не смогу работать на него легально.

Мама заплакала. Сначала хотела отказаться, но потом поняла, что не может сказать «нет». Вновь расплакавшись, она согласилась, а Гордо взял с нее обещание рассказать ему, если снова возникнут трудности.