Возле Тьмы. Чужой

Так, а сейчас я на крыше чего? Даже и не помню. И какая разница? Важно то, что по этим крышам я могу убежать еще дальше.

Убедившись, что пока никого на улицах нет, я поднялся на ноги и пошел дальше исследовать крыши. Вдруг куда еще можно плеснуть крови?

40

Рация не говорила ничего, хоть и работала в режиме сканирования. Я плеснул крови в еще один люк, в почти точно такой же ночной клуб, как и на «прошлой крыше», и теперь мой «радар» безошибочно ощущал, как там в полной темноте что-то зреет, что-то зарождается и готово будет вырваться в любую минуту наружу, как только это «что-то» будет спровоцировано, почует кровь и смерть, почует добычу.

Или оно выйдет позже, в темноте, и пойдет по окрестностям в поисках пищи, и черт знает, где оно эту пищу найдет.

У меня есть всего одно преимущество над моими вероятными преследователями: я знаю Тьму, и это преимущество я использую на всю катушку. Потому что других у меня нет.

Погоня появилась часа через два — уже тогда, когда я решил, что за мной не погнались, и даже подумывал отсюда свалить. Сначала был звук — слитный гул множества моторов, потом рация, которую я вернул на ту самую частоту, на которой говорил ее убитый владелец, начала ловить довольно активный обмен.

Ехали за мной, и ехали с умом, не просто по следам, а разделившись на группы, по параллельным улицам, где надо останавливаясь, где надо — выпуская вперед дозоры.

Я слышал, как нашли брошенный квад, добравшись до него по следам. Слышал, как кого-то послали заглянуть в магазин, тот самый, в котором я вышиб витрину, и потом оттуда доложили, что меня там нет, а снег за задней дверью не тронут, так что туда я не выходил.

Потом обмен стих на некоторое время, которое потребовалось обладателю хриплого негромкого голоса для принятия решения.

И через пару минут этот самый голос потребовал, чтобы группы объединились вокруг него, а по прилегающим улицам были высланы дозоры. То есть происходило примерно то, на что я и рассчитывал. След потерян, погоня остановилась, но никто ее завершать не собирается, просто надо принимать новое решение.

Пристроился на бортик с винтовкой. До дальнего угла того квартала, в котором я на крыши забрался, как раз метров триста с чем-то, до угла ближнего квартала слева, откуда тоже может появиться противник, — сто с небольшим примерно.

Повернулся туда, сюда, приложился к прицелу. Нормально, удобно. Раз или два стрельнуть — и отступать, больше не надо, это и противника удержит на месте, и этим даст намек на то, что пора."

"Первый дозор появился на дальнем углу, квад и пикап на больших колесах, ярко-красный, с желтыми языками пламени по капоту, с двумя никелированными выхлопными трубами, торчащими вверх как на восемнадцатиколеснике. Не пикап, а мечта реднека. Медленно выехали на перекресток, остановились.