Врата Галактики

Все тут были тхарами, и отличительный признак их народа состоял не в цвете глаз или волос, а в крохотном шрамике у шеи – там, куда помещали дыхательный имплант. Шрам можно было уничтожить, но это не поощрялось местной традицией; он являлся знаком общепланетного родства, таким же почетным, как рыцарский пояс.

Марк прошел мимо оранжереи, где за хрустальными окнами росли невиданные цветы – розы, лилии и георгины, – миновал бильярдную «Веселый бабуин», кафе «Гвадалахара», дома Ковалевых, Чавесов, Поло и Фосетов, и за таверной «Три пиастра» повернул на авениду Мадрид.

Дорога была не очень длинной – как раз такой, чтобы додумать мысль до конца.

Блок. Стена, не прошибешь! – сказала Ксения… Причины могли быть самыми разными. Встречались ментально невосприимчивые люди, и разобраться в их эмоциях стоило больших трудов – не меньших, чем просеять тонны породы в поисках крохотного алмаза. Некоторые обладали врожденной защитой от ментосканирования, и попытка мысленной связи с ними порождала ощущение барьера, столь же непроницаемого, как броня боевых кораблей. Отсутствие эмоционального отклика могло являться результатом особой тренировки; с древних времен на Земле существовали школы, учившие скрывать тайные помыслы и побуждения.

Не исключались вмешательство хирургов, неудачная операция, лекарственные средства, притупляющие разум, или поставленный психотерапевтом блок. Наконец, блокировку могли осуществить техническим путем с помощью защищающих сознание имплантов.

Если не считать тяги к латинским изречениям, Бранич казался абсолютно нормальным и выглядел как человек без всяких комплексов и аномалий.

Поэтому Марк остановился на последнем варианте, на гипотезе технической защиты. Это означало, что Анте – или те, кто отправил его на Тхар, – были в курсе способностей Вальдесов и пожелали оградить посланца от ментального вмешательства. На всякий случай – вдруг у Судьи или его сестры возникнет такое искушение… Собственно, сестрица уже попыталась зондировать странного родича, да обожглась, подумал Марк, когда перед ним распахнулись двери дома.

– Обед, коммандер? – поинтересовался дон Оливарес.

– Не нужно. Я пообедал у сестры.

– Вторая старшая хозяйка прекрасно готовит, – заметил дон Оливарес.

Марк усмехнулся.

– Льстец! Хотя в этот раз телячьи отбивные были вполне пристойными.

Он прошел в кабинет и долго стоял там, разглядывая акварель с изображением Сашки. Такая милая, нежная девочка… – сказал Бранич. И добавил: через шесть лет ей будет восемнадцать…

Марк не сомневался, что в тот же день на Флоте появится новый боец. Она уйдет, как ушли Диего и Эстебан, старший из его сыновей, уйдет, ибо такова традиция.