Врата Галактики

Вскоре появился Павлик, за ним – Никита, но Ксения с Майей с детьми справлялись и помощи у своих мужчин не просили. Марк в те годы был далеко, воевал с дроми в Мирах Фронтира, а Петр, женившись на Ксении, перевелся в Сторожевую флотилию, имевшую базу в системе Гаммы Молота. Собственно, Павел и Никита оттого и появились, что их отец мог навещать жену на Тхаре. Но в другие дни, которых было гораздо больше, Петр утюжил Провал на своем десантном корабле, оберегая Окраину от бино фаата. Однако враги из Рукава Персея так и не появились, рейды в пустоте Петру наскучили, и через семь с лишним лет он расстался и с Тхаром, и с Ксенией.

Марк его особо не винил; Петр не являлся уроженцем Тхара, а был непоседливым землянином, отчасти даже авантюристом. Ходили слухи, что он делает блестящую военную карьеру.

Марк вышел на авениду Аликанте и направился к площади. После нашествия дроми тут простирались руины сгоревших домов, а дальше лежала пустошь, заросшая травой и обрамленная чудом уцелевшими соснами. Теперь все было застроено, сосновый бор стал городским парком, и на его опушке отстроили отель «Мальта» в целых восемь этажей.

Отель был самым крупным зданием в Ибаньесе и большей частью пустовал; обычно его занимали фермеры, приезжавшие в город на ярмарку в голубой месяц."

"Авенида Аликанте была местом тихим, а в середине рабочего дня и вовсе безлюдным. Миновав дома Поздняковых, Челли и Робинсонов, Марк вышел на площадь, где наблюдался кое-какой народ: в сквере, у фонтана перед статуей Алферова, гомонили и визжали малыши, а на ступенях театра целовались новобрачные, окруженные родичами и друзьями.

Как обычно, он приветствовал Алферова воинским салютом. Николай Ильич, бывший ветеран Войн Провала,[8] бывший землянин, переселившийся на Тхар, сжимал в правой руке лучемет, взирая на Марка грозным взором. Но если зайти с другой стороны, лицо Алферова чудесным образом менялось, делаясь добрым и мягким; в левой его руке была раскрытая книга, том «Легенды Тхара», вышедший лет двадцать назад. Марка всегда поражало искусство скульптора, запечатлевшего в бронзе две как будто бы несовместимые алферовские ипостаси, солдата и писателя – тем более что писал он сказки для детей.

Улыбнувшись молодоженам, Марк пересек площадь и вступил на бульвар Аламеда. Первопоселенцы Ибаньеса были испанцами, и потому многие авениды и бульвары носили имена испанских городов или улиц Мадрида, Сарагосы, Севильи и Валенсии. В семье Вальдесов тоже хватало испанской крови, хотя, по большому счету, никто в Ибаньесе или Мэйне, Китеже или Порту Колумб не считал себя испанцем, русским, французом либо англичанином.