Врата Галактики

Что можно сказать о существах, прежде чуждых друг другу, но ставших со временем близкими?

– Они сжились, – произнес Марк. – Сжились, прониклись доверием, подружились, срод– нились… Эти слова обозначают разные степени близости.

– Сроднились – это подходит. Вы с Анатом должны сродниться – настолько, насколько возможно для человека и искусственного существа, – заметил Хийар и вдруг улыбнулся. – Занту рассказывала, что у людей есть потребность в сне, но и в этот период мозг не отключается, и вас посещают видения, то забавные, то неприятные. Когда ментальное поле бейри соединится с твоим, неприятных видений не будет.

– Что может быть лучше счастливых снов? Только счастливая реальность… – Марк улыбнулся в ответ брату, но улыбка получилась грустной. – Однако время войны нельзя назвать счастливым.

* * *"

"Плохих снов он и правда не видел. Остановившись перед каютой Хийара, Марк припомнил, что снились ему сады и улицы Ибаньеса, снился дом и снились Майя с Сашкой – будто вернулись они с Гондваны от маэстро Сабуро, а он встречает их в Западном Порту на взлетном поле. И не один – вроде бы Ксения с ним, Иван и все их дети, родные и приемные, а старший Диего – в форме коммандера и с сыном Эстебаном.

Сон этот виделся Марку каждую ночь, только число встречающих возрастало: сначала появился братец Анте, потом Хийар и, наконец, покойные родители, а с ними – женщина лоона эо неописуемой красы, не иначе как Занту. Видно, Анат, проникая все глубже в его подсознание и посылая сны, учитывал, что для Хозяев самое дорогое – семья, и никого из близких нельзя забывать, даже тех, кто умер или находится в сотнях парсеков от спящего.

С такими мыслями Марк вошел в каюту, споткнулся на пороге и едва не взлетел к потолку – гравитация здесь была нулевой.

– Осторожнее, рини, – раздался голос Хийара. – Сейчас я…

Верх и низ обрели свои места. Марк покосился на хрустальный цветок с изящной ножкой, что вырастал из пола, то ли сиденье, то ли неведомый прибор, и решил не рисковать – прочность цветка внушала сомнения. В его собственном отсеке мебель была по-земному надежной, похожей на обычные кресла, столы и диваны, а здесь о назначении предметов оставалось лишь гадать. Он боялся усесться на светильник или особо ценный раритет, какой-нибудь шедевр инопланетного искусства.

Хийар, висевший у потолка, с появлением тяжести спланировал вниз, прямо на хрустальное чудо. Все-таки сиденье, подумалось Марку, но не для людей, для фей и эльфов. Пол позади него внезапно вспучился, ударил под колени, и Анат заботливо проворковал:

– Кресло для почетного гостя! Садитесь, Судья Вальдес!

– Сегодня он в игривом настроении, – заметил Марк, усаживаясь.

– Мы любим играть, да и вы, мне кажется, тоже, – отозвался рини.