Врата Галактики

Дроми атаковали Данвейт и другие пограничные миры, мы не сумели их сдержать, и Федерация пришла на помощь. Ваш флот сражался вместе с нашими наемниками, и в том бою погибли тысячи, погиб отец и его люди, погибла твоя тальде… Лоона эо не забыли этот долг.

– Битва у Голубой Зоны… – прошептал Марк. – Я был там, но не видел гибели «Урала»… В боевом коконе смотришь на то, что является целью…"

"– Битва у Голубой Зоны, – повторил Хийар. – Наш долг! Поэтому лоона эо откроют людям путь в тоннели Древних.

– И ты…

– Я прилетел, именно я. – Хийар закачался на своем хрустальном насесте.

Лепестки цветка вытянулись, приподнялись и охватили его тело до пояса. – Я прилетел, рини. Ведь это мой отец сражался в том бою! И только у меня есть родичи среди людей!

Вновь наступило молчание. Голова у Марка немного кружилась – сказывались избыток кислорода и низкая гравитация. Хоть его и считали почетным гостем, состав атмосферы в отсеке не изменился – похоже, удобства Хозяина были у Аната на первом месте.

– Считается, что одиночество невыносимо для лоона эо и причиняет им тяжкие страдания, – с осторожностью произнес Марк.

 – Но ты прилетел без своих соплеменников. Или Первый с Анатом способны их заменить?

– Нет. – Рини как бы оттолкнул руками воздух, сделав жест отрицания. – Разумеется, я необычный лоона эо, ведь мой отец – землянин, и это оставило след в психоматрице. Но и мне одиночество тягостно и непривычно… – Он повернулся к Марку и прикрыл глаза; в тени длинных ресниц голубоватые пятна над скулами стали заметнее. – Никто не полетел бы со мной, кроме тальде, – произнес Хийар, и его черты вдруг исказились словно от невыносимой боли. – Никто! Но в других лоона эо нет нужды.

Разве я один? Разве мой рини не здесь? Разве я не могу его коснуться и получить нужную силу?

Он готов помочь, но при известных условиях – желает путешествовать вместе с братом, всплыли в памяти слова Бранича. Теперь Марк понимал, что это не каприз, а очевидная необходимость; лишь потомок фаата, способный к ментальному общению, годился в спутники Хийару. На ничтожную долю секунды он ощутил пришедшую извне тоску, тяжкий груз одиночества, горечь разлуки с привычным и таким безопасным мирком астроида; этот ментальный импульс пронзил его раскаленной иглой, заставив содрогнуться.

«Поддержи, дай мне силы!» – будто взывал его рини. Ответом на этот молчаливый зов стала волна, несущая нежность и спокойствие. Марк не сумел бы сказать, что породило этот отклик, был ли он осознанным или инстинктивным, но казалось, что цель достигнута – лицо Хийара посветлело.

– Я чувствовал бы себя увереннее, если бы вы оба были здесь, – произнес он, и Марк догадался, что рини говорит о Ксении.

– Прости, но это невозможно. Наш поход – тайная операция Флота.