Все двадцать семь часов!

Спокойно приблизившись к девушке, я пристально на нее посмотрела и сообщила:

— Мисс Лесси, я повторяю вам последний раз: с напитками здесь находиться нельзя. Поэтому либо вы сейчас отнесете кофе, либо вас выведут отсюда. Выбирайте.

Девушка, сцепив зубы, ответила:

— Как скажете.

И, направившись в мою сторону, споткнулась и чуть не упала, при этом остатки кофе оказались на моем платье.

— Ох, простите, — проговорила девушка со всей искренностью. — Я нечаянно.

Взявшись за уже пустую кружку в ее руках, я дернула посуду на себя и услышала вскрик, едва она покинула гостеприимную руку девушки.

— Вы очень неуклюжи, а значит, вам тем более нельзя ходить с напитками среди ценных книг.

И, направляясь прочь из библиотеки, через плечо бросила:

— Да, кстати, я не понимаю неуклюжести, поэтому в следующий раз заплатите за испорченное платье из своего кармана. А наряды у меня очень дорогие.

Ах, если бы взгляды могли убивать, меня бы испепелили на пороге библиотеки.

К обеду я успела не только переодеться, но и поискать в библиотеке нужную мне литературу. Нашла я не совсем то, что мне было нужно, но тем не менее это лучше чем ничего. Поэтому спустилась к обеду я в замечательном настроении.

Макс, заметив, что я сменила темно-синее платье на черное, поинтересовался причиной, полностью игнорируя попытки молодой девушки завязать с ним разговор."

"Иллариона за обедом не было, зато имелась матушка, которую очень заинтересовал мой ответ.

— Мисс Лесси довольно… неуклюже оступилась и вылила на меня кофе.

— Разумеется, это чистая случайность, — заметила матушка Лагфорта совершенно нейтральным голосом.

— Разумеется, — подтвердила я.

А вот Лагфорт отнесся к этому не так спокойно. Он сидел нахмурившись и спустя несколько секунд сказал то, что меня очень порадовало:

— За неуклюжесть люди платят из собственного кармана.

Я старалась сдержать улыбку, но не смогла. Ненависть блондинки по отношению ко мне, наверное, росла в геометрической прогрессии.

Весь оставшийся день мы с Максом ездили по делам, и представление продолжилось только вечером, когда мы вернулись домой.

После ужина мы все собрались в библиотеке. Илларион сидел в кресле с книгой, рядом на диване разместилась мать Лагфорта, что-то вышивая, и мисс Лесси, обмахивающаяся веером, хотя в комнате жарко не было.

Я же расположилась рядом с камином и Максом, сидя в широком кресле практически впритык к шефу, обнимающему меня за плечи. Сначала подобное положение было непривычно, но потом я расслабилась и стала рассматривать присутствующих.

Матушка Лагфорта если и не одобряла его поведение со мной, то виду не показывала, а брат вообще не обращал на нас внимания. Странный назгар: мало говорил, еще меньше времени проводил с нами.