Все лгут
Мария Фоукаро счастливо живет в большом доме на окраине Стокгольма со своим маленьким сыном Винсентом, идеальным новым мужем Самиром и падчерицей – подростком Ясмин. Но однажды семейная идиллия рушится. Холодной декабрьской ночью Ясмин бесследно исчезает. За расследование берутся детективы Гуннар Вийк и Анн-Бритт Свенссон. Вскоре полиция арестовывает Самира по подозрению в убийстве дочери. Мария не может в это поверить, но постепенно ее охватывают сомнения… Разве у него не было конфликтов с дочерью? К тому же и очевидцы подтверждают, что видели у Ясмин следы физического насилия. Неужели можно убить собственного ребенка?
– Биргитта бросает взгляд на часы. – Мне нужно идти.
– У тебя тренировка по плаванию? – интересуюсь я.
– У меня жизнь. Маргарита сказала, что мы можем звонить ей по необходимости. Завтра я свяжусь с Интерполом.
– Хорошо, – говорит Манфред. – Так и поступим. Спасибо тебе за помощь.
Биргитта пожимает тощими плечами:
– Для этого я и здесь.
Затем она поднимается, подхватывает свои вещи и направляется к двери. Прежде чем выйти в коридор, Биргитта оборачивается:
– Маргарита еще кое-что упомянула. Паоле предлагали работу в США, но та отказалась. Она приняла решение ехать в Швецию, потому что считала, что здесь очень спокойно.
* * *Будил надевает пиджак, приглаживает рукой блестящие волосы и поворачивается к нам:
– Я спешу. Через двадцать минут у меня ужин с начальником Стокгольмского полицейского управления, так что можете меня проводить."
"Она подхватывает пальто, вешает на плечо сумочку и делает шаг к двери.
Мы с Манфредом следуем за ней по коридору.
– Так вы хотите попытаться разыскать ее родственников? – спрашивает она.
– Все так, – соглашается Манфред. – Завтра мы свяжемся с Интерполом.
– Но как же мы сможем подтвердить ее личность? У нас ведь нет ДНК.
– Та лаборатория в Германии, где проводили изотопный анализ фрагментов кости, сообщила нам, что женщина была родом из западной части Центральной Америки, вероятнее всего – из Колумбии. Тут все совпадает. Рост также совпадает. Она была низкорослой – около ста пятидесяти пяти сантиметров.
Будил фыркает.
– Это не идентификация, – бросает она, спускаясь по узкой спиральной лестнице. – А сережка? – добавляет она. – Разве не вы утверждали, что она принадлежала Ясмин?
– Мы продолжаем это утверждать, – соглашаюсь я.
– Но откуда же у нее сережка Ясмин?
– Может быть, от самой Ясмин? – предполагаю я.
– Ради бога, Гуннар, – привычно тянет Будил.
– Возможно, Паола украла серьгу, – пыхтит Манфред, который на лестнице отстал. Амели де Вег заявила, что за время, пока на них работала Паола, в доме пропало несколько украшений.
Будил снова фыркает:
– Такие заявления выеденного яйца не стоят. Однажды я тоже подрабатывала нянькой. И меня тоже обвинили в воровстве, когда мамаша не смогла найти свои часики. Они преспокойно лежали в ванной, рядом с успокоительными таблетками, без которых она жить не могла. – Будил ускоряет шаг, и среди каменных стен раздается эхо. – Кроме того, – добавляет она, – возникает вопрос, кто же убил Паолу?
Ни у меня, ни у Манфреда ответа нет.
– Ясмин убил Самир Фоукара, это нам известно, – продолжает она. – Это доказано в процессе расследования, несмотря на то, что правосудие его освободило. Тогда у меня возникает вопрос.
Будил внезапно останавливается и оборачивается к нам.

















