Все лгут

– Свернув с моста на север, Самир поехал в сторону мусороперерабатывающего завода. Там около половины двенадцатого ночи его присутствие зафиксировала камера наблюдения.

Анн-Бритт выложила на стол очередное фото – черно-белое и зернистое. Тем не менее я узнала сутулую фигуру, которую камера запечатлела в движении. В руке Самир держал пакет и, судя по всему, направлялся в сторону контейнеров. На заднем плане виднелся автомобиль, который с большой долей вероятности мог принадлежать ему.

– Это мог быть кто угодно, – солгала я.

Гуннар вздохнул.

– В одном из контейнеров обнаружили окровавленное кухонное полотенце, – сообщил он. – А на багажнике автомобиля, принадлежащего вашему мужу, – следы крови. – Он сделал паузу, а затем негромко продолжил: – В образцах этой крови были найдены волокна кухонного полотенца.

Новое фото. На нем и вправду одно из наших полотенец. Я узнала кайму с маленькими клюющими зерно курочками. Ткань полотенца была заляпана большими красно-бурыми пятнами.

– Все это сейчас находится на исследовании, – продолжал Гуннар. – Но я готов поставить кепку, что кровь принадлежит Ясмин. Вот что еще мы обнаружили в контейнере.

Две новые фотографии, очевидно, сделанные с использованием белого фона. На первой – ботинки Самира, на второй – брюки, тоже, похоже, принадлежавшие ему.

– Следы крови есть и на ботинках, и на брюках. На ботинках – отпечатки пальцев Самира. Скорее всего, мы обнаружим там и его ДНК. Вы не можете больше покрывать его, Мария. Понимаете?

* * *"

"В тот момент жизнь развалилась на куски. Мой мир и так уже был потрясен до основания, но тогда я впервые с опустошающей ясностью поняла, что близится катастрофа.

Как же молниеносно все меняется – сегодня вы слегка неряшливая, но счастливая семья, а завтра ваша жизнь разбивается вдребезги, словно от взрыва бомбы. Знай я об этом заранее, пыталась бы жить иначе? Получать удовольствие от каждого дня, от каждого мгновения – из коих, собственно, и состоит жизнь?

Иногда так легко поддаться соблазну и поверить, что твоя повседневность – единственное из возможных «сейчас», которое будет тянуться и тянуться за горизонт будущего. Что жизнь – этакий ленивый представитель семейства кошачьих, который беззаботно ступает по знакомой тропе. А потом происходит непонятное, немыслимое, то, что не могло привидеться в самом страшном кошмаре. И вот ты уже не смело шагаешь рядом с этим тигром, а лежишь, поверженный, а он впивается клыками тебе в шею, давит лапами на грудь и когтями рвет кожу. Ты слышишь его рык и понимаешь, что скоро с тобой будет покончено. И вот тогда возникает небывалая догадка: тебя обманула сама жизнь.

Папа всегда говорил, что она похожа на дерево, и меня это не удивляло. Растения и деревья были его страстью, его всем.