Все лгут

Я никогда не чувствовал себя одиноко, и мне не было страшно, пока в моей комнате жил Пушистик, даже когда я был один в темноте.

Мы положили Пушистика в картонную коробку, и я помню, что очень сильно плакал.

Потом мы закопали его под вишневым деревом.

Потом спели песню.

Потом прошло несколько дней.

После этого я стал скучать по Пушистику в два раза сильнее, чем в тот день, когда он умер. Мне не хотелось, чтобы он лежал в земле и не мог крутить свое колесо, кушать зернышки и пить водичку. Поэтому я его выкопал.

Я сделал так:"

"Из сарая, в котором было много всяких инструментов, которые были дедушкиными до того, как он умер и его похоронили, я принес лопату.

Потом разрыл землю вокруг вишни и вытащил картонную коробку, которая почему-то стала очень мягкой и коричневой и пахла землей.

Потом я вытащил из коробки Пушистика.

Он весь распух, а по его голове ползали несколько белых червячков. Я снял их и аккуратно положил обратно на землю, чтобы они не ушиблись. Потом я стряхнул грязь с шерстки Пушистика и унес его в дом. Там я завернул его в полотенце и спрятал под кроватью, потому что знал, что мама рассердится, если его найдет.

Но через несколько дней мама как-то зашла в мою комнату и сказала:

– Господи боже, что за вонь?

Она сморщила нос, совсем как собака, и стала везде искать.

Потом она нашла Пушистика под кроватью, и нам пришлось снова его хоронить. Но на этот раз папа Самир вырыл очень глубокую яму самой большой дедушкиной лопатой, которая была такой тяжелой, что я еле-еле мог ее поднять.

– Винсент, – сказал папа Самир. – Если кто-то умереть, он уже не может вернуться. Он становиться пища для деревья, цветы и трава. Он соединяться с природой, и в этом есть красота.

Ты понимать, да?

Только я не хотел понимать.

Я хотел своего Пушистика.

А теперь и Ясмин умерла, совсем как Пушистик.

Я не хотел, чтобы она лежала в земле среди белых червячков и становилась пищей для природы.

Я хотел, чтобы она читала мне страшные книжки, играла со мной и ела вкусняшки.

Я хотел, чтобы все оставалось как всегда.

18

Раньше, до того, как Ясмин стала запирать свою дверь, и до того, как она умерла, я иногда заходил к ней в комнату, пока она была на подработке. Я сидел у нее на кровати и играл в «Геймбоя» или разглядывал ее скучные журналы – в них было только про косметику, одежду и про парней, которые пели в разных группах и носили странные вещи и странные прически.

Потом Ясмин стала запирать дверь. Но я видел, что ключик она прячет в шкафчике в ванной, в своем ящичке с косметикой.

Однажды я взял ключик и тайком открыл ее дверь.

В комнате все было как обычно, только она теперь была закрыта.

Я сел на кровать.

Потом я заметил что-то на полу возле тумбочки – там валялась куча бумажных клочков.