Всегда говори «всегда»
Она была уверена в себе, в жизни, в своем муже, который казался ей лучшим из людей! Все изменилось в одночасье. Придуманный мир, такой милый и уютный, рухнул ей на голову, и она не успела спастись! Впрочем, она и не пыталась, ибо доверяла и любила, и ей даже в голову не приходило спасаться от тех, кого любит!Ей предстоит выбраться из-под обломков и обнаружить, что цветущий сад, в котором она жила, превратился в груду дымящихся развалин!.. Но в трудностях рождается характер! Она найдет в себе силы начать все сначала. Она обретет новые точки опоры. Она узнает истинную цену словам и поступкам. Она станет сильной, а это совсем не легко!..Может быть, ее новая жизнь и не будет похожа на цветущий сад, зато уж точно это настоящая жизнь. И мужчина рядом окажется самым настоящим, а не фальшивой картонной подделкой!
Генеральный директор рекламного агентства «Солнечный ветер» Дмитрий Грозовский пребывал в самом что ни на есть мрачном состоянии духа. Он шваркнул на стол эскизы рекламы йогуртов. Несколько листов спланировали на ковер. Никуда не годится! Черт бы взял совсем эти йогурты! В жизни их не любил, и не зря. Всю кровь выпили.
Дима откинулся в кресле, потер затекшую шею, нажал кнопку селектора:
– Дарью ко мне. Живо!
– Минуточку, – пискнуло из селектора.
А секретаршу-то, похоже, надо будет искать новую. Эта… как ее? Дина? Не справляется Дина с работой. Большая ошибка нанимать секретарем грудастую длинноногую девицу с неоконченным высшим. Но он эту ошибку раз за разом совершает. А в результате в офисе бардак.
В дверь постучали. Дима крутанулся в кресле:
– Дарья, заходи, я не голый!
Дарья – высоченная, худющая, в немыслимых красных очках – вошла, уселась напротив, сверкнув кружевной резинкой чулка.
– Откуда я знаю, может, как раз в этот момент ты голый!
– И не мечтай даже!
Дарья глянула поверх узких очков:
– А ты чего такой злой-то?
– Я добрый! Я, черт возьми, добрее всех! Я как папа Карло впахиваю за все агентство, а мне приносят это?!
Носком ботинка он указал на валяющиеся по полу эскизы.
– Это твой отдел наваял? Про йогурты?
– Если про йогурты – то мой. – Дарья присела на корточки и принялась собирать с пола рисунки.
– Твой, значит. Скажи, пожалуйста, ты действительно считаешь, что это можно назвать работой, да? То есть нормальной работой, я хочу сказать?
Дарья посмотрела снизу вверх:
– Дим, я не понимаю…
– Зато я понимаю очень хорошо! Я получил этот заказ черт знает как! Полгода выбивал! Это заказчик гигантский! Ги-гант-ский! Что мы должны для него сделать? Нет, ты мне скажи!..
Дарья встала, сложила рисунки в стопочку и с видом пионерки на присяге отрапортовала:
– Мы должны сделать убойную рекламную кампанию йогуртов и творожных сырков.
– Для?..
– Для детей.
– Умница ты моя! Йогурт мы назвали… как? Бармалей… чик. Сырок мы назвали… как? Бармалей… ка. Бармалейка! Скажи, Даш, ты лично хочешь бармалея, бармалейчика, бармамосика и бармамулечку? Нет? Ты же понимаешь прекрасно, что это чушь собачья и полная туфта! Но и это не самое козырное! Самое козырное, что мне принесли рисунки бармалейчика и бармалейки, а нарисовано… что?
– Что? – Дарья подняла бровь с самым невинным видом.
– А ты возьми и посмотри – что, если до сих пор у тебя времени не нашлось. Давай-давай, полюбуйся!
Дарья молча перебирала рисунки на столе, с каждой минутой все больше мрачнея. Повертев последний лист так и эдак, она сложила эскизы стопочкой, свернула трубкой и сунула в урну, после чего глубоко задумалась.
Дима удовлетворенно кивнул:
– Вот и я про то же. Это ни фига не бармалейчик с бармалейкой.

















