Всегда говори «всегда»
Она была уверена в себе, в жизни, в своем муже, который казался ей лучшим из людей! Все изменилось в одночасье. Придуманный мир, такой милый и уютный, рухнул ей на голову, и она не успела спастись! Впрочем, она и не пыталась, ибо доверяла и любила, и ей даже в голову не приходило спасаться от тех, кого любит!Ей предстоит выбраться из-под обломков и обнаружить, что цветущий сад, в котором она жила, превратился в груду дымящихся развалин!.. Но в трудностях рождается характер! Она найдет в себе силы начать все сначала. Она обретет новые точки опоры. Она узнает истинную цену словам и поступкам. Она станет сильной, а это совсем не легко!..Может быть, ее новая жизнь и не будет похожа на цветущий сад, зато уж точно это настоящая жизнь. И мужчина рядом окажется самым настоящим, а не фальшивой картонной подделкой!
Это вообще ничего! Даже ты не понимаешь, что сия абстракция означает. А, между прочим, наваяли-то эту Гернику[2] твои креативщики! Что я заказчику скажу?
Дарья вздохнула:
– Ну, хорошо. Я согласна. Это Вадик делал. Он у нас любитель абстрактных форм…
– Увы, безо всякого содержания!.. И не «ну хорошо», а переделать все, и быстро!
– Переделаем.
– Стой! – Дима выдвинул ящик стола, достал папку. – Показать тебе, как надо работать? Ты иди, иди сюда, не тормози! Смотри и наслаждайся! Вот! Человек сидит в глухой провинции, на фабрике, черт бы ее взял, и рисует! И не надо мне никаких бармалейчиков и бармалеек!
Дарья полистала рисунки человека с фабрики. Собака, цветок в горшке, толстая тетка моет окно… Миленько. Такой наив-наив. Ну и что?
– Дим, таких картинок тебе кто хочешь десяток нарисует!
– А вот и нет, дорогая! – Дима вскочил с кресла, зашагал по кабинету. – Это вам только кажется, что вся сила в вашей креативной мысли! Потому что у вас жизнь – клубника со сливками, и все вы гениальные и возвышенные! Вот так надо рисовать. Чтобы, черт побери, за душу брало.
– Дим, прости, пожалуйста, я тебя правильно поняла? Ты хочешь, чтобы йогурт брал тебя за душу?
– Именно. Только тогда с нами будут иметь дело.
Дарья пожала плечами:
– Ну, возьми ее на работу, раз тебе эти цветочки-котятки так понравились!..
Дима взял из стоящей на низком столике вазы апельсин, подбросил, поймал, снова подбросил…
– Возьму, если пойдет.
У Дарьи аж челюсть отвалилась. Что значит – если пойдет? Ее, можно сказать, со свиным рылом в калашный ряд зовут…
– К нам? Не пойдет?! С ума сошел?
– А что, может, и не пойдет, – Дима снова подбросил апельсин и уселся на место. – Они там, на фабриках, тоже возвышенные…
– Ты что, ее не видел?
– Почему? Видел. На церемонии награждения.
– И как? Достаточно возвышенная?
– В самый раз. Все, Дарья, иди уже, не маячь. Займись йогуртами.
* * *Ольга долго не могла найти Афанасьевский переулок. Несколько раз спрашивала у прохожих, но те только пожимали плечами на бегу. Как можно не знать, где в твоем городе какая улица находится. Может, не местные? Хотя… Москва – она такая огромная, что и местные-то, наверное, не все знают."
"Ольга была в Москве один-единственный раз в жизни, с мамой. В той давней поездке больше всего Ольгу поразил даже не врубелевский «Демон» (хотя она и простояла перед ним, словно зачарованная, почти целый час), а километровая очередь в Третьяковскую галерею. Ольга не представляла, что такие гигантские очереди вообще существуют. И еще запомнила ощущение простора.
Теперь простора не было. Было коловращение плотно спрессованной массы людей и машин. Этот безумный город давил, подминал под себя, увлекал в гудящий водоворот.
Подборки для вас
Исторические детективы
Все книги →
Героическая фантастика
Все книги →
Похожие книги
Восхождение язычника 4
Слушай (СИ)
Как пережить развод с драконом и (не) влюбиться (СИ)
Третий Генерал: Том VII
Жена воина, или Любовь на выживание
