Всегда говори «всегда»
Она была уверена в себе, в жизни, в своем муже, который казался ей лучшим из людей! Все изменилось в одночасье. Придуманный мир, такой милый и уютный, рухнул ей на голову, и она не успела спастись! Впрочем, она и не пыталась, ибо доверяла и любила, и ей даже в голову не приходило спасаться от тех, кого любит!Ей предстоит выбраться из-под обломков и обнаружить, что цветущий сад, в котором она жила, превратился в груду дымящихся развалин!.. Но в трудностях рождается характер! Она найдет в себе силы начать все сначала. Она обретет новые точки опоры. Она узнает истинную цену словам и поступкам. Она станет сильной, а это совсем не легко!..Может быть, ее новая жизнь и не будет похожа на цветущий сад, зато уж точно это настоящая жизнь. И мужчина рядом окажется самым настоящим, а не фальшивой картонной подделкой!
Оставалось только надеяться, что тебя не утащит на дно, не раздавит, не переломает кости, а вынесет на поверхность и прибьет течением к берегу.
На вручение премии Ольга чуть не опоздала – заблудилась в метро. Перепуганная, растрепанная, в заляпанных грязью, разбитых туфлях, она вышла на залитую светом сцену и чуть не разревелась от ужаса. Ольга едва дождалась, когда ведущий договорит приветственную речь, чуть ли не вырвала у него из рук диплом и тут же сбежала. Потом, в гостинице, приняв душ и успокоившись, она решила, что вела себя совершенно неприлично и по-идиотски.
Ольга позвонила в «Солнечный ветер», чтобы извиниться за свое поведение и поблагодарить. Трубку сняла секретарша, попросила обождать и через минуту сообщила, что генеральный сейчас разговаривать не может, но завтра ждет Ольгу в офисе в двенадцать тридцать.
Ольга вышла из гостиницы с запасом, за час. Но оказалось, что в Москве час – это вообще ничего, курам на смех. Особенно если ты не местная и заблудилась в переулках. Ольга посмотрела на часы, поняла, что катастрофически, безвозвратно опоздала, и совсем уж было собралась ехать обратно в гостиницу – все равно этот Афанасьевский переулок не найти. Но тут, на счастье, ей навстречу попался милиционер. Ольга кинулась к нему, как к родному, и оказалось, что нужный переулок – вот он, за углом, и за последние полчаса Ольга минимум три раза мимо него проходила.
В ее опоздании не было, как выяснилось, ничего катастрофического, а уж тем более – непоправимого.
– Посидите здесь, – хорошенькая ногастая секретарша указала на красный кожаный диванчик, хищно изогнувшийся в углу приемной.
– Дмитрий Эдуардович просил вас подождать, он пока занят с клиентами. Вообще-то, совещание было назначено на одиннадцать, но вы знаете, пробки… Так что только начали. Чай, кофе?
Ольга попросила кофе и уселась в уголок – ждать. Несмотря на авангардные формы, диванчик оказался мягким и удобным.
Сдвинувшееся из-за пробок совещание закончилось, когда стрелка настенных часов, будто бы сошедших с полотен Сальвадора Дали, приближалась к четырем. Из приемной высыпало человек десять народу – солидные дядьки в костюмах, патлатые молодые люди с серьгами в самых неожиданных местах, похожая на марсианку девушка баскетбольного роста. На носу у нее были ярко-красные очки, от уха к скуле тянулся микрофон, довершал образ узкий пиджак из переливающейся всеми цветами радуги блестящей клеенки. Марсианская девушка кивнула на Ольгу, перебросилась парой слов с секретаршей и, открыв дверь кабинета генерального, крикнула:
– Дим! Там твоя Мона Лиза пришла! Ты как? Не голый?!
Потом обернулась к Ольге и кивнула на дверь:
– Идите. А то он сейчас снова совещаться начнет.

















