За короля и отечество

Несчастное животное умирало еще несколько часов в ужасных мучениях. Лайлокен наблюдал за этим с наслаждением. Сила действия беннинговой отравы восхищала его. Беннинг только усмехался.

Нынче ночью мы выльем по бутылке в каждый из городских колодцев и поторопим Даллана мак Далриаду с ответом. Если они с Килин поедут с нами — что ж, очень хорошо. Они вернутся из Лохмабена в город мертвых. А если отвергнут предложение, боюсь, нашей прелестной юной принцессе недолго останется любоваться своими шелками.

Лайлокену почти жалко было лишать жизни столь прелестное и невинное создание.

Почти.

Его жена была почти такой же хорошенькой, и ирландцы зарезали ее без всякой жалости.

Когда собака наконец издохла, Лайлокен столкнул труп в быстрый ручей, сам умыл руки в ледяной воде и в наилучшем расположении духа, весело насвистывая, несмотря на непрекращающиеся порывы дождя и ветра, вернулся в город. Подходя к гавани, он увидел далеко на западе клочок голубого неба. Шторм стихал. Что ж, все лучше и лучше. Они отплывут завтра с рассветом, какой бы ответ ни дал им Даллан мак Далриада. Он отыскал капитана шлюпа, продолжавшего гордо стоять на якоре у берега, и сообщил тому, что это, возможно, последний их день в этом городе — с учетом меняющейся погоды.

— Угу, — кивнул капитан, держа в одной руке кружку ирландского пива, а в другой — краюху ржаного ирландского хлеба. — Я и сам заметил. К утру будем готовы выйти.

Удовлетворенный таким ответом Лайлокен вернулся в крепость, где Медройт уже приплясывал от нетерпения. При виде его паренек ринулся ему навстречу.

— Тебя не было бог знает сколько времени!

— Ну, задержался, — подмигнул в ответ Лайлокен. — А что такого, парень? Ты весь дрожишь!

— Король Даллан сказал, что даст свой ответ нынче вечером! Лайлокен, она прекрасна! Хороша собой, и умна, и полна смеха и интереса ко всему!"

"— А ты-то ей нравишься, парень?

Глаза его возбужденно сияли.

— Нравлюсь! Она шепнула это мне три часа назад, что так и скажет своему отцу перед пиром нынче вечером. И Риона Дамгнейт тоже с ней согласна, я точно знаю!

— Ну что ж, значит, тебе не о чем больше беспокоиться, верно? Ты лакомый кусок для любой девицы, у которой глаза есть.

Медройт счастливо вздохнул и тут же спохватился.

— Ох, а надеть-то мне что? Все мои лучшие вещи, должно быть, изжеваны! — Он хлопнул себя рукой по лбу и поспешил в свои покои приводить одежду в порядок к вечеру. Лайлокен усмехнулся и направился в свои покои. Ему тоже было что готовить к вечеру.

Оранжевый диск солнца коснулся морской глади на западе, когда Лайлокен вступил в большую залу. Там уже были накрыты столы для вечернего пиршества. Какими бы изысканными яствами их ни потчевали всю предыдущую неделю, этот пир превосходил прошлые, вместе взятые.