За короля и отечество

— Посадить маленького Гуалкмая на трон Лота Льюддока? Мальчику ведь еще семи не исполнилось! С таким же успехом мы могли бы просто пригласить пиктов поцарствовать над нами!

Советник поморщился.

— Да, мы тоже думаем в точности так же. Но должны же мы были спросить. А вы, Моргана, будете ли вы тогда править Гододдином до той поры, пока ваш сын не достигнет совершеннолетия?

Моргана сжала кубок с такой силой, что у нее побелели пальцы, — этого вопроса она боялась с самого начала совета. Медленно-медленно, словно одолевая сопротивление, покачала она головой.

— Нет. У меня на руках и так уже Гэлуиддел, и Айнис Меноу, которыми я правлю из Трепейн-Лоу с самого своего замужества. Добавить к ним еще и Гододдин… — Она снова покачала головой. — Это было бы несправедливо по отношению к народу Гододдина… да и Гэлуиддела с Айнис-Меноу тоже.

Советник заметно побледнел.

— Тогда кто, королева?

Моргана покосилась на сводного брата, потом бросила взгляд в сторону помещения, в котором лежал в забытьи Анцелотис, младший брат ее мужа. Арториус проследил направление ее взгляда и кивнул.

— Да, Моргана, твой выбор верен. Анцелотис — именно тот, кто нужен Годдодину до тех пор, пока Гуалкмай не достигнет зрелости.

На лице советника явственно обозначилось облегчение.

— Анцелотис. Да, конечно. Вы согласны на такой выбор, королева Моргана?"

"— Согласна, — произнесла она негромко, словно вторя эхом другим словам — сказанным бог знает когда и где… в другой жизни, как ей показалось. — В наше тревожное время Гододдину не найти правителя лучше Анцелотиса. — Она подумала немного. — И вообще, — добавила она, — Анцелотис может оказаться лучшим королем, чем его брат. — Она поморщилась: отзываться дурно о покойном не доставляло ей ни малейшего удовольствия, но из головы ее все не шла судьба бедняжки Тейни, единственного ребенка ее мужа от первого брака. Лишенная наследства, едва не утопленная за отказ выдать имя своего возлюбленного…

И ведь злобу его нельзя было списать на христианское возмущение ее распутным поведением: Лот скорее придерживался старых, языческих обычаев, нежели новых. Как, правда, и она — иначе их супружеская жизнь обернулась бы невыносимым кошмаром. Нет, религии в действиях его не было ни капли. Он просто бесился от упрямого отказа Тейни повиноваться ему. Да, вспыльчивость Лота была слабым местом его характера. Впрочем, даже в припадках самого буйного гнева он ни разу не поднял руки на Моргану: должно быть, помнил все-таки, о ее происхождении, а также о стоящей за ней силе — всех клинках Гэлуиддела и Айнис-Меноу, вместе взятых, которыми она правила по праву первородства. По крайней мере характер у Анцелотиса был ровный: он будет разумным регентом при малолетнем сыне Морганы.