За короля и отечество

Может, вяло подумал Стирлинг, если повезет, он проснется и обнаружит, что вся эта история — всего лишь дурной сон…

Моргана присела у огромного очага, держа в руках кубок подогретого вина с успокаивающими травами, и молча слушала, как ее сводный брат обрисовывает размеры постигшей ее катастрофы. Не только ее: их всех. Из дальнего конца залы доносились другие голоса: воинов, вернувшихся с охраны северной границы, и поспешно собравшихся на совет старейшин Гододдина — последним пришлось скакать всю ночь из столицы, Трепейн-Лоу.

— Это были пикты, — негромко произнес Арториус, положив широкую руку ей на плечо. — Знай я, что Лот захватит большую часть своих всадников из Трепейн-Лоу в Кэр-Удей, я, быть может, подоспел бы вовремя, чтобы изменить все… Но я узнал это только на полпути к столице. Мы остановились на одном из сторожевых постов на Стене Антония, чтобы дать передохнуть коням, а Ганхумаре — размять ноги. Нам сказали, что он проехал со всей своей кавалерией меньше суток назад, направляясь к границе. Что он намеревался вторгнуться в Фортрию, а не просто покарать налетчиков-пиктов. Лот намеревался ударить в самое сердце их войск, дабы они не могли уже нарушать наши границы с такой легкостью…

— Да, — раздраженно оборвала она его. — Я знакома с этой проблемой, братец.

Он обошел кресло, чтобы взять ее за руку.

— Знаю, Моргана, знаю. Прости меня Господи за мои солдафонские манеры. Тут нужен премудрый друид вроде Эмриса Мёрддина… он бы смягчил весть.

Она нашла в себе силы слабо улыбнуться.

— Я не держу обиды на тебя, Арториус, и даже Эмрис Мёрддин не смог бы смягчить такой вести. — Улыбка погасла. — Я ведь тоже говорила с тем сотником в крепости по дороге домой из Гэлуиддела. Мне сказали, что не миновало и восьми часов, как ты проезжал там. — В горле ее застрял комок, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы продолжить. — Я спешила на север с вестями для него, с вестями, которые — я точно это знала — не могли ждать. Вот только не думала я, что не успею поведать их ему. — Голос ее дрогнул, и вино в кубке угрожающе плеснуло о край. Она торопливо отпила немного, чтобы не пролить на платье.

Арториус порылся в поясной сумке, достал оттуда лоскут льняной ткани, протянул ей и деликатно подождал, пока она промокнет глаза и совладает с собой. Советники в противоположном углу или пришли к единому мнению, или, напротив, столкнулись с каким-то сложным вопросом, ибо один из них с извиняющимся видом поклонился, прерывая их беседу.

— Прощения прошу за вмешательство, королева, но нам необходимо знать… Вы будете настаивать на том, чтобы ваш старший сын вступил на престол немедленно?

Она резко повернулась к говорившему.