За короля и отечество

На голосование ушло не больше двух минут, и вопрос решили единогласно. Проснувшись, Анцелотис обнаружит себя королем. А Моргана больше не будет королевой Гододдина. Новая, незнакомая часть рассудка Морганы молча, внимательно прислушивалась к происходящему, пытаясь вникнуть во все нюансы. Вот не повезло-то бедняжке: выбрать такие время и место! Можно подумать, лучше ее собственных…

— Ты поедешь сейчас в Трепейн-Лоу, Моргана? — спросил негромко Арториус. — Вернешься к сыновьям или отправишься с нами в Кэрлойл?

Она пристально посмотрела в полные тревоги глаза Арториуса.

— Там ведь сейчас собирается совет королей, не так ли? Как раз по этому поводу?

— Да, и по поводу вновь возросшей угрозы со стороны саксов.

— Я ведь пока еще царствующая королева, Арториус, значит, я просто обязана присутствовать на этом совете, дабы говорить от имени народов Гэлуиддела и Айнис-Меноу. — Она помолчала немного, потом добавила: — Возможно, это моих сыновей стоило бы забрать из Трепейн-Лоу, чтобы они были с нами в Кэрлойле.

Арториус кивнул.

— Я немедленно пошлю верхового гонца. Людей, чтобы защитить границы Гододдина, у нас достаточно, так что и на сопровождение мальчиков хватит. Лот захватил с собой из столицы довольно много гододдинских катафрактов.[8] Они послужат Анцелотису хорошим тылом, прикрывая его от саксов.

Моргана снова пригубила вина из кубка, но не успела сказать что-либо еще, ибо в зал вошла Ковианна и направилась к ним. Судя по всему, она уже успела зайти в свою комнату и захватить сумку с целебными травами. По дороге она задерживалась перекинуться парой слов то с одним, то с другим, одарить кого-то ослепительной улыбкой — и не забывая при этом ловить обрывки чужих разговоров, которые — как знать? — смогла бы потом использовать в своих интересах. Мужчины провожали ее восторженно-щенячьими взглядами; будь у них хвосты, они бы и ими виляли изо всех сил, только бы удостоиться взгляда этих ласковых глаз и этой сияющей улыбки.

Даже Моргана не могла остаться безучастной к излучаемой этой женщиной ауре загадочной чувственности. Должно быть, это она с молоком матери впитала, подумала Моргана: необходимость хранить секреты семейного ремесла, да и всего остального… еще бы ей не быть такой загадочной.

Кто она такая, эта Ковианна Ним? — завороженно спросила ее незримая гостья. Должны ли мы за ней следить?

О да, согласилась Моргана, она заслуживает слежки — имеют ли твой безумец или твой солдат отношение к ее делам или нет. Тайны и интриги так же необходимы ей, как мне, скажем, ноги.

Но что за тайны? Ей что, нельзя доверять?

Моргана едва не рассмеялась вслух. Закашлявшись, она сделала еще глоток вина.

Скорее уж я доверюсь самому Сатане, чем Ковианне Ним, к чему бы это ни относилось.