Зачет по любви

Судя по всему, с коммерческим директором, потому что там было что-то про смету и про стоимость серии.

Я тихонько прошла мимо него, хотела погладить по плечу, но не решилась – вдруг отвлеку. Вместо этого подошла к окошку и бездумно уставилась на улицу. Уже темнело, на двор опускались сиреневые сумерки. И почему-то сразу было ясно, что это не осенние сумерки, несущие холод и темноту, а весенние – светлые и прозрачные, от которых рукой подать до солнечных теплых дней, набухающих зеленью почек и свежего влажного ветра.

А весна – это долгие прогулки, это ролики и скейт, это прыжок с парашютом, на который я наконец накоплю денег с новой работой…

Задумавшись, я не отследила тот момент, когда Макс закончил разговор и подошел ко мне, обняв со спины.

– Можно свет включить, а то уже темнеет, – почему-то шепотом предложила я.

– Нет, – хрипло отозвался он и уткнулся мне в затылок. – Давай так немного постоим. Пожалуйста.

– Я…

– Без слов, – попросил он. – Просто так. Пожалуйста.

Я кивнула.

Мы стояли так и молчали, пока не стало совсем темно. У меня было странное ощущение: вроде бы Макс стоял тут, со мной – щекотно дышал в шею, обнимал и грел большими горячими ладонями, – но одновременно с этим как будто был не здесь.

Как будто ушел куда-то далеко в свои мысли, и от этого во мне заворочалось смутное беспокойство.

– Ладно, – наконец нарочито бодрым голосом сказала я, выпутываясь из его рук и включая свет. – Давай теперь поговорим о всяких важных делах!

– О каких делах? – рассеянно спросил Макс, все еще стоя у окна и вглядываясь в темноту.

– Ну о том, как мы будем вместе жить, какие у меня будут обязанности."

"Для меня это и правда было важно.

От того, что я поставила свою зубную щетку в стаканчик рядом с его и разложила на полке свои вещи, квартира не стала моей, и я сейчас ощущала неловкость гостя, которого друзья пригласили пожить у себя и который всеми силами старается быть полезным.

– Обязанности? – с некоторым удивлением проговорил Макс, оборачиваясь ко мне.

– Ну да. Уборка, к примеру. Я отлично мою окна! Могу еще гладить, это у меня тоже хорошо получается.

– Уборку делает клининговая служба, раз в неделю, – объявил он. – Они же и гладят белье, я просто оставляю его в стопке на кресле.

Так что всем этим нет смысла заниматься, максимум – можешь готовить, когда будет время и желание. Домашняя еда всегда вкуснее ресторанной.

– Понятно, – промямлила я, почему-то не решившись сказать Максу, что я терпеть не могу готовить. И к тому же делаю это ужасно. У нас дома готовил папа, а когда я стала жить сама, то питалась либо в столовых, либо замороженными пельменями и полуфабрикатами.

– Лика, только ты не напрягайся, ладно? – попросил Макс, будто почувствовав мое состояние.