Запрещаю тебе уходить

Радость в голубых детских глазах и задорное «спасибо» вкупе с Настькиной улыбкой не могло переплюнуть ничего.

– Так как всё это понимать? – дождавшись, пока сын сядет за руль, повторила Настя.

Я прошёл в кухню. Мебели в квартире не было – только техника и обеденный стол. С него-то я и взял папку. Подал появившейся в дверях Насте.

– Это документы на квартиру. Здесь вам будет удобнее, чем в той клетке.

– Не нужно, – резко ответила она, не успев посмотреть бумаги. – Мне не нужно от тебя ничего, Женя. Только то, что я…

– Тебе не нужно, нужно нашему сыну.

Губы её шевельнулись.

Я чувствовал её протест и был готов к нему, но Настя ничего не сказала. Молча прошла мимо, положила папку на подоконник и открыла. Было слышно, как шуршат листы, как изображает работающий двигатель Никита и даже как колёса детской машины трутся о пол. Я не сводил взгляда с Настькиных плеч, с её лебединой шеи и напряжённой спины.

– Тут не только документы на квартиру, – сказала она, медленно повернувшись.

В руке она держала несколько скрепленных степлером листов бумаги. То ли я придумал себе, то ли в глазах её была непонятная злость.

– Не только, – подтвердил я и, подойдя, взял бумаги у неё из рук.

Перевернул первый лист, хотя и так знал наизусть едва ли не каждую строчку.

– Это подписанные мной бумаги на развод, Настя. Ты же этого хотела?

– Этого. Но почему нельзя было сделать всё по-человечески? К чему этот спектакль?

– Это не спектакль, – я бросил бумаги на подоконник и дотронулся до её щеки. – Пусть это будет красивым постскриптумом нашей истории.

– Постскриптумом?

– Да. Я всё ещё люблю тебя, Золушка. Ты можешь сделать с этими бумагами, что захочешь. Мы с моим отцом похожи.

После ухода моей матери он так и не женился. Я тоже не собираюсь.

– Хватит, Женя! – процедила она. – Хватит играть у меня на нервах! Перестань манипулировать мной! Ты мастер дёргать за ниточки, я знаю. Но я не марионетка.

– Не марионетка. Ты – моя жена. Пока ещё."

"Мы бы, наверное, могли смотреть друг на друга до бесконечности. Но в кухню, чуть не застряв в дверях, въехал Никита. Вместе мы перевели взгляды на него.

– Дядя Женя, а у тебя можно будет кататься?

– Мы не поедем к дяде Жене, – спокойно и твёрдо сказала Настя.

Сын нахмурил лоб.

– Почему?

– А ты бы хотел? – спросил я раньше, чем она успела хоть что-нибудь сказать.

Никита дёрнул плечами.

– Да, наверное. У тебя квартира большая. Мне там нравится.

Я не сумел сдержать усмешку. Чёрт подери, парень не промах. Далеко пойдёт.

– Думаю, вы с мамой часто будете приезжать к нам с Мишей в гости.

– Очень часто?

– Это как мама решит.

Когда он опять укатил в коридор, Настя уже не смотрела на меня так разгневанно. Она вообще не смотрела на меня. Присев на край стола, она сложила ладони на коленях.