Запрещенные слова. Том первый

Расписывать, почему не перезваниваю, не хочу. Я только-только как будто немного отмылась от этой грязи, нырять в нее снова — значит, обрекать себя уже сто процентов на бессонную ночь.

Пока расчесываю волосы и собираю их в растрепанный домашний пучок на макушке, телефон пикает. От Шершня: «Если ты перебрала, моя жужжащая напарница, могу подержать твои волосы над унитазом, пока ты блюешь))»

Я пихаю в рот костяшку указательного пальца и что есть силы сжимаю ее зубами.

Хочется смеяться и плакать одновременно. Это уже истерика? Или… любовь?

Я: Нет, трезва как стекло.

Шершень: Ла-а-а-адно… Достаю план «Б»: если тебя похитили инопланетяне — моргни)

Я: Знаешь, здесь какие-то люди, но я пока не уверена, что они настолько отличаются от нас с тобой.

Я: Прости, я терпеть не могу не исполнять свои обещания.

Шершень: Все ок. Теперь у меня есть твой номер — ты попала, Би.

Я по старой привычке отправляю ему закатывающий глаза смайлик и прячу телефон до того, как в голове созреет дурацкая идея пожелать ему спокойной ночи. Ну какое, блин, «спокойной ночи»? Мы же не про вот эти милые ритуалы. Мы просто… коллеги, господи."

"Мы с Дубровским ТОЖЕ коллеги.

Над всем, что со всем этим теперь делать, нужно серьезно подумать, но точно не сейчас.

Выхожу из ванной, на мгновение замираю, прислушиваясь к звукам. Думала, Сашка сразу завалится спать — он же приехал ко мне фактически сразу с рейса и выглядел очень уставшим. Но на кухне слышны шаги и характерные щелчки кофемашины. Сейчас эти звуки, слишком легкие и домашние, кажется странно неуместными после бури, которая пронеслась по моей жизни всего пару часов назад.

Потихоньку крадусь в зону кухни, задерживаюсь за перегородкой, чтобы понаблюдать за тем, как Саша стоит у кофемашины. Моя серая футболка сидит на нем как будто его. Подчеркивает плечи, обтягивает грудь. Почему-то видеть его в ней, здесь, у меня на кухне, в этот странный, сломанный вечер… сбивает с толку.

Григорьев сосредоточен на кофемашине, словно это какая-то инопланетная технология. Я подхожу тихо, все еще чувствуя себя немного призраком.

— Борешься с ней? — спрашиваю я, пытаясь придать голосу легкость.

Он вздрагивает. Резко оборачивается, и в глазах у него на мгновение вспыхивает что-то неуловимое — не испуг, а как будто происходящее заставляет нервничать и его тоже. Это длится всего несколько мгновений, потом Саша выдыхает и дергает уголком рты. Это все та же уставшая улыбка, но она освещает его лицо, убирая напряжение с губ.

— Пытаюсь побороть ее упрямство, — говорит, кивая на кофемашину.

— Она просто требует особого подхода. — Становлюсь рядом, проверяю, все ли правильно и дарю ему заслуженный «палец вверх».