Запрещенные слова. Том первый

Медленно, уверенно, как хищник, загоняющий жертву в угол. Каждый его шаг отдается глухим стуком в моей груди.

Он не спешит, как будто точно знает, что я уже никуда не денусь.

Останавливается в паре шагов от меня. Его лицо частично скрыто в тени, но я все равно чувствую на себе пристальный серебряный взгляд.

— Ну что, подружка, отбилась? — Его голос звучит хрипло, в нем нет и тени сочувствия, только какая-то дерзкая ирония.

Я вздрагиваю.

— Ты подслушивал? — Не очень представляю его стоящим с приклеенным к двери ухом и в позе сломанной березы.

— Стены в этом аквариуме тонкие, Би. А вы орали так, что, думаю, слышал весь этаж. Особенно твоя бывшая. Рожа у него была эпично проёбаная.

Моя бывшая?

Резник, боже.

Нервно смеюсь, испытывая одновременно жуткий стыд за то, что он стал свидетелем моего унижения.

— Я думал, ты ее там же и прикопаешь, — продолжает Слава, подходя еще ближе. Теперь я вижу его лицо. С короткой щетиной на идеальном подбородке, с новой стрижкой, которая делает его похожим на того самого Вячеслава Форварда из глянцевых журналов — красивого недоступного «золотого мальчика. Чужого. — Рассчитывал поучаствовать в сокрытии трупа.

— Прости, что разочаровала, — вырывается у меня, — и не вцепилась ей в волосы. По четвергам я не очень люблю кататься по полу в позе базарной бабы.

— Ты никогда и ничем не сможешь меня разочаровать, Би, — он усмехается, и эта усмешка режет по живому. Слава сокращает дистанцию до минимума, и я снова чувствую запах лайма, соль минералки и сигарет.

Слава протягивает руку, но не дотрагивается. Просто проводит пальцем по воздуху в сантиметре от моей щеки, очерчивая контур моего лица. Я задерживаю дыхание, потому что хочется, чтобы дотронулся… и чтобы не стоял так близко. Господи.

— Соскучился по тебе, Би, — шепчет, и его вечно простуженный голос становится ниже, интимнее. — Ты у меня в голове раскладушку поставила, прикинь.

«А ты в мою голову уже закатил свой чертов байк».

— Это не очень похоже на то, о чем говорят… друзья, — пытаюсь держать границы, но ощущается это жалко.

— Би, ну какие нахуй друзья? Спорим, если я тебя поцелую, а потом засуну руку тебе под юбку, там все будет очень не по_дружески?

— Вот прямо сейчас ты… — я тяжело дышу, чувствуя, как краска стыда заливает щеки, — нарушаешь наш договор.

— Мне запрещено тебя трогать, — он подходит вплотную, его тело почти касается моего, но руки Слава выразительно держит в карманах джинсов, — запрещено смотреть на тебя в офисе, запрещено на тебя претендовать. А теперь, оказывается, еще и говорить то, что думаю — тоже табу.

Претендовать на меня?

Я стараюсь бороться с эмоциями и волнением внутри, не давать ни себе, ни ему повод думать, что прямо сейчас эти дурацкие правила можно нарушить.