Кротовский, вы последний

— Так та тварь меня не убила? — я так-то грешным делом подумал, что «то попаданство» закончилось и началось новое.

— Тебе повезло, ты стрельнул ей в уязвимое место и сильно оглушил. А следом прибежал наставник Полоз и добил ее.

— Ох… а почему я себя чувствую так, будто меня жевали?

— Тварь полоснула когтями. Не переживай, у нас сильный лекарь. Он все стянул и даже ребра тебе срастил заново. Ну, шрамы останутся, конечно.

— Шрамы — это мелочь… а прорыв? Прорыв закрыли?"

"— Закрыли, — баба Нюка усмехается, — Я и закрыла.

— Послушайте-ка, — начинаю раскручивать причинно-следственные связи, — Выходит, вас кто-то связал, чтобы устроить прорыв?

— Других объяснений я тоже не вижу, — соглашается баба Нюка, наклоняется ко мне и продолжает уже шепотом, — Я так думаю, Мышкин решил Маргушу по-другому достать. Вот и устроил это все.

— Пока не понял. А чего он этим добился?

— Чего-чего… дисциплинарное расследование будет. Привратник допустил прорыв. А у меня и так в личном деле два взыскания. Добавят третье и сошлют вон из Питера на Урал.

— Понимаю, тогда вы и заступиться за Маргушу уже не сможете. А хотя бы опознать нападавших сможете?

— Куда там, — баба Нюка машет рукой, — Сзади напрыгнули, оглушили… ищи ветра в поле.

— Мы это так не оставим, — откидываю одеяло и сажусь.

— Куда ты собрался, граф? Тебе лежать надо.

— Некогда лежать… эх… мне бы хоть рубаху какую.

Видя, что остановить меня не выйдет, Белкина с бабуськой стали помогать с одеждой. От моего прежнего гардероба только ботинки остались. Но баба Нюка слетала на склад, где хранятся забытые и оставленные вещи.

Не знаю, это рок или насмешка судьбы, но из подходящего и приличного нашлась только гимназистская форма. Походу, теперь мне век в школярах ходить. Напоследок Белкина протянула мое перо.

— Ты обронил его, Кротовский, постарайся больше не терять. Твое перо нам всем жизни спасло.

— Спасибо, Белкина, — бережно укладываю пронизывателя в карман, где он слегка поворочался прежде, чем замереть… будто обустроился на новом месте.

— Куда сейчас? — спрашивает баба Нюка.

— Схожу для начала в редакцию. Есть у меня репортер знакомый. Сейчас важно этот случай не замалчивать, а придать огласке.

Направляюсь на выход из лазарета, стараясь не показать, что меня еще изрядно покачивает.

— Давай-ка мы тебя проводим, — говорит баба Нюка вдогонку, — Доведем тебя с Маргушей до дороги и на извозчика посадим.

— Спасибо, — мне на самом деле провожающий не помешает, штормит неслабо.

Проходим по коридорам магуча. Здесь во всю идет уборка. Преподаватели и студенты избавляются от следов недавних сражений. Во дворе несколько мастеров вспарывают грудные клетки дохлым тварям. От этого зрелища меня замутило.

— Что это они делают?

— Достают макры из тел.