Кротовский, вы последний

— А, понятно, — вот значит, как происходит добыча животных макров. Прямо из туш извлекают.

Проходим через портальные ворота, причем в момент перехода Белкина напряглась. Но ей не о чем переживать. Тащить ее в межмирье на этот раз не собираюсь. А сама она туда вряд ли попадет.

Выходим из особняка под свет Петербургского солнца. На площади собралось немало зевак. Весть о недавнем прорыве уже разнеслась по городу. Вон и Анюта с дедой и Кешей тоже здесь. Переживают за меня. Радуются, машут мне, видя, что я вышел живой и невредимый… почти невредимый. И знакомый репортер тоже здесь. Что ж. На ловца и зверь. И ехать никуда не надо. Сегодня он получит материал для отличной статьи…

— Граф Кротовский? — окликает меня человек в черной неизвестной мне форме.

— Да, это я. А в чем дело?

Он не один. Таких же черноформенных с ним еще трое. Они обступают меня со всех сторон.

— Тайный сыск. Пройдемте с нами.

— Какой еще сыск? Зачем мне с вами куда-то…

Досказать не дали. Мастерский удар под дых выбил весь воздух из легких. Я согнулся чуть не напополам.

— Ты еще права качать будешь, тварь! — черный пинает меня по ребрам, и я падаю на каменные ступени крыльца.

— Я граф, вы не имеете…

На меня обрушиваются удары со всех сторон. Теперь они вчетвером меня запинывают.

— Ты не граф, тварь! Графа ты убил и занял его тело… что, думал никто не узнает? В лазарете тебя вычислили. Нулевой потенциал. Что? Скажи, сука, еще раз, что это ты граф. У графа тройка была. А у тебя ноль. Слышишь, тварь?

Меня заковывают в наручники. Заставляют подняться на ноги. Я вижу испуганные лица Белкиной, бабы Нюки, Анюты, деда, Кеши… мне кажется, на меня сейчас смотрит весь Петербург.

Агенты тайного сыска зашвыривают меня в воронок, такой же черный, как и их форма. Последнее, что я успеваю заметить, как смотрит на меня Гадюкина из окна соседней машины. В ее взгляде светится торжество.

Везли меня недолго. Вскоре воронок остановился. меня вытащили во дворе большого незнакомого здания. Я хотел осмотреться, но вокруг высоченный забор. Да и не дали мне осматриваться. Погнали пинками. Провели по мрачным, гулким, холодным коридорам и затолкнули в тесную камеру без намека на мебель.

Швырнули на каменный пол и потом отпинали еще раз. Теперь уже с чувством. Неторопясь. Без лишних глаз. И зачем только мне недавно лекарь ребра чинил. На этот раз ни одного целого ребра не оставили. Когда я захаркал кровью весь пол, оставили одного. Только лязгнул засов тяжелой двери.

Я потерял сознание надолго. Пришел в себя от звуков отпираемого засова.

— Пить хочешь?

Разлепляю заплывший глаз. Надо мной стоит баронесса Гадюкина. Держит в руке железную кружку.

— Что тебе надо?"

"— Зашла поболтать с тобой… Кротовский… или кто ты там на самом деле? Демон? Дух? Иномирец? … впрочем, плевать.