Кротовский, вы последний

Завтра будет суд и казнь. Тело бедного графа будет предано земле со всеми почестями, как последнего в роду. А ты отправишься обратно в ад… или откуда ты там пришел… так ты хочешь пить?

— Да.

Она присаживается на корточки, приподнимает мне голову, вливает какую-то жидкость. Жидкость дряная, горькая, обжигает словно огонь.

— Что ты мне дала? — я попытался выплюнуть, но она не позволила. Отхлестала меня по губам.

— Немного моей магии, демон. А я ведь маг. Добавила в воду чуточку отравы…

Тоже мне, раскрыла секрет Полишинеля: «магия ядов 3:7» — это я и так вижу.

— …не бойся, демон, от этого ты не сдохнешь. Ты должен дожить хотя бы до завтрашнего суда…

Она поднялась на ноги и толкнула меня ногой. Лежавшее на боку тело, перевалилось на спину. Баронесса наступила туфлей мне на лицо.

— …ты только не сможешь двигаться некоторое время…

Вот сука. Она покачала мою голову, двигая ногой туда-сюда, наслаждаясь моей беспомощностью. А потом переступила, встав так, что моя голова оказалась у нее между ног. Мне стало видно, что трусов на ней нет.

— …тебе так и так подыхать, а я с тобой немножко позабавлюсь. Ты не переживай, демон, ручками и ножками двигать не сможешь, но стоять у тебя будет…

Она отошла от моей головы, снова присела на корточки и расстегнула ширинку на штанах…

Эта гадина забавлялась со мной, как хотела. И да, она смогла обеспечить мне стояк. Губки у нее жаркие, язычок умелый. Баронесса умеет добиваться от мужчин своего… ничего не скажешь, умеет.

Уже наигравшись со мной и собираясь уходить, она задержалась в дверях.

— Зря ты решил против меня поиграть. Я своего всегда добиваюсь. А фабрика все равно Мышкину достанется. Правда, так выйдет сложнее и дороже, но у Мышкина денег много. Переживет.

Глава 20

В руку вернулась чувствительность, я обтер лицо от соков баронессы. Хотя… заляпанная морда — меньшая из моих проблем. Можно сказать, не проблема вовсе. Снявши голову по чистоте лица не плачут. Но что я могу? Ничего. Если я нулевка, то я нулевка. Это ничем не изменить.

Я попытался снова впасть в забытье, но впасть в забытье мне не дал крот. В кои-то веки выбрался из своих кротовьих нор:

— «Соберись, тряпка»

— «И что я могу? Убиться об стену? Для этого стараться не надо. Палачь сделает это профессионально»

— «И сколько я должен твердить одно и тоже? Подключай видение»

— «Видение выбраться отсюда не поможет»

Крота мои возражения не трогают совершенно. Он просто пропускает их мимо ушей.

— «Хоть не профукал перо старого маразматика?… включай видение, дурак… хватит спорить»

Лезу в карман и с удивлением нахожу перо. Меня обыскивали очень тщательно. Но пронизыватель умудрился затихариться в кармане так, что его не нашли. Только я все равно не понимаю… дверь заперта на засов снаружи. Открыть ее перо не поможет.