Земля Сияющей Власти
Захватывающие события разворачиваются на страницах романа: полковник Арчеладзе ведет непримиримую борьбу с "легионами смерти"; Алексей Русинов продолжает поиск путей к "сокровищам Вар-Вар", и сама Валькирия держит над ним обережный круг…
– Добро, если ты так решил, – тут же согласилась Валькирия. – Передай Мамонту ключ Страги.
– Что? – словно вернулся он из небытия.
– Его некому вести в пещеры. Ведь ты же отослал мою дочь в Землю Сияющей Власти. Поэтому Мамонт пойдет один. Он знает дорогу. Только дай ему ключ Страги.
Властелин судеб помедлил секунду, затем решительно выхватил из кармана металлические четки, собранные на оленью жилу.
– Владей, Мамонт!.. Но запомни: если ты, спустившись в копи, не успеешь за отведенный срок добыть соль или, напротив, добудешь ее столько, что подавишься… Если ты не получишь титул Вещего Гоя, поедешь в Президио! Я отправлю тебя в Президио, несмотря уже ни на какие возражения! Даже если за тебя станет хлопотать сам Святогор!"
"* * *Это были карта, компас и ключ одновременно, с устройством, как все гениальное, простым и надежным, если четки оказывались в руках посвященного человека.
В тот же день Мамонт спустился в пещеры через вход, оказавшийся неподалеку от дома, в сосновом бору. Вокруг были десятки карстовых воронок, куда убегала или, напротив, откуда изливалась весенняя вода. В горе существовал сложнейший лабиринт, отстроенный природой, и даже в зимнее время сильно обводненный, так что, прежде чем он попал в узкий и длинный лаз, ведущий в верхние естественные пещеры, трижды пришлось выкупаться в карстовом «предбаннике».
Однако и спустившись в подземелья «Стоящего у солнца», он до конца поверил, что находится в начале пути к Весте, лишь когда проник в первую галерею, где можно было стоять в рост и где он отыскал в нише стены пластмассовую герметичную упаковку с сухой одеждой, продуктами и запасным аккумулятором к фонарю. Это уже было хозяйство жителей недр Урала – Варг, здесь царили покой и порядок.
Он отправлялся в дорогу за солью Знаний. Свершалось то, чего он так долго и страстно жаждал, однако почему-то не испытывал ни восторженной радости, ни ликования от победы.











