Желанная

Ревность накатила удушливой волной. Захотелось схватить соперницу и как следует оттягать за волосы.

— Простите, господин, — девушка опустила голову, — я забыла свою заколку.

Она вроде извинялась, но в голосе не чувствовалось раскаяния. И это еще сильнее вывело меня из себя.

— Ступай, Алианна, — кивнул Тор. — Разговор окончен.

— Я так не думаю, — упрямо тряхнула головой. — Мне еще многое надо тебе сказать.

— Не зли меня, женщина, — глаза Тора сузились. — Твое положение шатко.

Повиновение далось с трудом. Сердить Тора было неразумно и опасно, и, стиснув зубы, я покинула комнату, оставляя мужа наедине с рабыней.

Сегодня победила она, но завтра я до нее доберусь. Посмотрим, как она запоет, когда Тора не будет поблизости.

Глава 27. Доверие

От Тора я отправилась к Ивару. Во мне клокотала ярость, а общение с сыном всегда успокаивало. Он — мой релаксант. Малыш уже готовился ко сну, и я рассказала ему на ночь сказку о колобке.

Когда ребенок уснул, спросила шепотом у няни — девушки чуть старше меня:

— Ты замужем?

— Да, миледи, — кивнула она.

— Развода боишься? — меня обеспокоила собственная реакция на предложение Тора развестись.

Хотелось знать, чем развод так страшен.

Няня побледнела:

— Конечно, боюсь, миледи. Ничего хуже для женщины нет. Если муж откажется от жены, никто больше не возьмет ее. К тому же он заберет детей-мальчиков, и мать больше никогда их не увидит.

Если первая новость меня огорчила, то вторая привела в ужас. Недаром «прежняя я» категорически против развода.

Простившись с няней, я пошла к себе. Завтра тяжелый день — мне предстоит разговор с любовницей Тора. Следующим же утром я подкараулила ее в коридоре.

Нашу якобы случайную встречу тщательно спланировала.

Для начала узнала имя рабыни — Вилма, и что прислуживает она лично Торвальду. После этого велела своей рабыне передать через других приказ Вилме сменить белье в покоях господина и даже время назвала, когда это сделать. Специально выбрала час, чтобы наверху никого не было.

Я спряталась в тупиковом ответвлении коридора, поджидая Вилму. Вскоре она появилась со стопкой свежего белья в руках. Действительно хорошенькая. Вчера ее не разглядела, но сейчас вдоволь налюбовалась молочной кожей и черными как уголь волосами.

На вид ей лет семнадцать, не больше. Вертихвостка малолетняя!

Дождавшись, когда рабыня откроет дверь в покои Торвальда, я выбралась из укрытия. Толкнув девушку в спину, вошла вслед за ней в комнату и захлопнула дверь. Сейчас поговорим по душам.

— Миледи, — она обернулась и от испуга выронила белье.

— Что ж ты делаешь, неряха, — изобразила я грозную хозяйку. — Взяла и испачкала белье.

— Простите, миледи, — лепетала девушка, опускаясь на колени, подобрать белье, — я немедля схожу за новым.