Желанная

Он женится, на ком захочет — никто ему не откажет, жена родит ему сыновей и все у него будет прекрасно.

Уронив покрывало, я попятилась, наткнулась на кресло и неловко плюхнулась в него, поморщившись от боли в копчике. Подушка не особо смягчала жесткое деревянное сиденье.

От мужчины не укрылась перемена в моем настроении:

— Только не говори, что тебе страшно.

— Так и есть. Лишь дурак не боится смерти.

Тор задумчиво потер подбородок, глядя на огонь в камине.

— Завтра на совете я буду на твоей стороне. Это все, что я могу обещать, — в итоге произнес он.

— Что ты хочешь взамен? — прямо гора упала с плеч: в данный момент Тор не планирует от меня избавляться.

— От тебя? — он спросил это так, словно я ничего хорошего не могу предложить. Будь он христианином, перекрестился бы. — Ничего мне не надо. Но особо не обольщайся.

— Твое заступничество не гарантирует мне оправдание, — вздохнула я.

— Ничто его не гарантирует. Когда за дело берется моя мать…, — он замолчал, так и не договорив.

— Она редко проигрывает, да?

— До этого дня Гунхильда не знала поражений.

Глава 13. Ату ее, ату!"

"Мирный совет собрался в полдень.

Я уже достаточно хорошо знала язык и смогла прочитать девиз на знаменах с медузой «Быстрый и смертоносный». Второе слово, учитывая ситуацию, напрягало.

На этот раз зал был полон. Помимо одиннадцати стульев-тронов, на которых восседали старцы, полукругом поставили стулья поменьше для заинтересованных лиц. Здесь сидели в том числе мы с Тором и Гунхильда. Любопытные жители крепости толпились за нашими спинами. От людей уже не скрывали факт моего обвинения в убийстве. Междоусобицы удалось избежать — у крепости появился новый тойон, а мое доброе имя свекровь не заботило.

Едва все заняли места, Гунхильда взяла слово. Она говорила много и витиевато, но суть сводилась к одному: несчастная мать требует справедливости для погибшего сына. А справедливость, по ее мнению, заключалась в моей казни. В качестве доказательств моей вины она приводила те же доводы, что в прошлый раз: кровь Вилфреда на моих руках и тот факт, что в спальне мы были одни.

Старцы кивали в такт ее словам, соглашаясь. Когда Гунхильда умолкла, они готовы были лично столкнуть меня с «веранды» в море. Мое выступление, где я повторила доводы в свою защиту, впечатлило их меньше.

— Кто-нибудь желает высказаться в пользу обвиняемой? — после того как я замолчала, спросил старец в центре. Он был главным, как я поняла.

— Позвольте мне сказать, — Тор встал.

По залу распространился шепоток. Никто не ожидал, что тойон будет на моей стороне. Жена женой, но речь идет о брате. Все-таки родная кровь.

Мужчина поступил хитро. Он не просил напрямую меня помиловать, вместо этого заговорив о другом:

— Гибель Вилфреда ужасна, спору нет. Я скорблю по брату.