Живой журнал

Она уже отвечала тебе, и ещё раз обязательно это сделает.» Ласковые движения моих рук — и медленные, поступательные движения внутри неё.

— Ир, если б ты только знала, как долго я тебя хотел и как мне хорошо с тобой, — шепчу я. И я не вру: каждый миг, когда я мечтал о ней, каждый мой год, когда я умирал без неё — они стоят этого раза. Но Ира отворачивается, закрывая руками лицо.

— Ир, ну не прячься ты… ну посмотри ты на меня… Ну не заставляй ты чувствовать меня виноватым… Это же по-прежнему, ты и я… Ты нужна мне… Ну пожалуйста, ну, давай… — Я ни на что уже не надеюсь (спасибо, что хоть дышит), как вдруг Ира разжалась, и, став мягкой и упругой, впустила меня до конца.

И теперь я ощущаю, какая она там, внутри, и как она мне отвечает. И ничего не может с этим поделать, потому что её тянет ко мне. Тащит так же, как и меня — к ней. Нас несёт друг к другу с непреодолимой силой. Чудо желания, которое было у нас. Страсть, которая никуда не уходила. Мои размеренные движения покачивают её, как на волнах. Я смотрю, как на моё согнутое колено в последнем протесте ложится её сжатая в кулачок рука. Легла — да так там и осталась… Как другая рука соскользнула с оголённой груди на покрывало, и как Ира тихо вскрикнула, выгнулась и забрала в ладонь полную пригоршню ткани. Как её голова заметалась из стороны в сторону. Как вспыхнуло и обточилось в страсти её лицо. И как она застонала. И как, стесняясь своего порыва, попыталась погасить крик ладонью.

— Ир, так хорошо? — Я хочу, чтобы она убрала ото рта руку. Я хочу её слышать.

— Д-да…

— Ещё?

— Да… — Стон и еле различимый шёпот.

«Наконец-то её долгожданное „да“…»

Я никогда не рассматривал постель как оружие.

Влечение к тебе — это власть, данная тебе лишь на время. Но теперь, глядя на ту, что я когда-то любил, забывшуюся в собственной страсти, добровольно мне отдавшуюся, я должен признаться честно: она обезоружила меня. И тот, кто слышал её стоны и видел её так, как сейчас вижу я — тот погиб и никогда не найдет дороги обратно.

— Андрей, — Ира находит мой взгляд. — Ты правда… любил… меня?

— Да… Но давно.

— А — сейчас?

Вместо ответа я опускаюсь на неё. Ира подстраивается под меня, точно мы фрагменты одной головоломки, которую мы сейчас должны собрать вместе, целиком.

Она тянется ко мне, пытается прикоснуться губами к губам, но я отворачиваюсь и, воспользовавшись её замешательством, утыкаюсь носом ей в шею. Теперь я двигаюсь резко, так, как привык, наслаждаясь вкусом её влажной кожи, которую чуть-чуть прикусил. Трепет плоти. Тихие всхлипы. Стоны. Громкие удары её сердца — и моего. Сейчас эта женщина действительно принадлежит мне.

И я поднимаюсь над ней на руках.