Живой журнал

Теперь это другой ритм, свирепый, захватнический, отчаянный — бьющий, как выпады клинка, темп, подтверждающий мое право на владение ею. Наше слияние завершается. Я опускаюсь на неё:

— Ир, поднимись чуть повыше.

Она обвивает мою шею. Но я сбрасываю её руки и развожу их в стороны, переплетая с ней пальцы. Она, не мигая, смотрит на меня. Уже теряя контроль, я пытаюсь разжать свои пальцы и оставить её, но Ира изо всех вцепляется в меня.

— Нет, не уходи.

«Теперь она хочет удержать меня?»

— Ир, я не хочу ни абортов, ни детей. — Едва собой владея, я все ещё пытаюсь уговорить её по-хорошему, прежде чем силой скину её руки со своих.

"

"— Не бойся… ничего этого не будет. Сейчас! — Ира оплетает меня всем телом и ловит мой взгляд. Итак, Самойлова поняла мои правила. И сейчас она хочет увидеть то же, что несколько минут назад читал в её глазах я. Проблема в том, что Ире нужна частица моей души, тогда как я брал взаймы лишь частицу её тела. И я закрываю глаза — увы, у меня есть, что прятать. А потом я выгибаюсь — последний миг — и я рассыпаюсь…

Вот и всё. Я сделал то, о чём я так долго мечтал и от чего не смог отказаться.

Душу готов заложить, чтобы вернуть всё обратно — или же повторить всё сначала. Да, я снова хочу её так, что мне волком впору выть. Но если я сейчас пойду на поводу у собственных эмоций, то я навсегда «залипну» на ней — как те, что были у неё до меня. А вот этого мне не нужно. Переношу вес на локоть. Лежу, восстанавливаю дыхание и проклинаю свой мир, который больше не станет прежним.

— Андрей…

— Да?

— А что у тебя с плечом?

«Фак, нашла, что спрашивать!»

Меня как кипятком ошпарило. Я пытаюсь отстраниться и сесть, но Ира уже обняла меня и теперь вопросительно на меня смотрит.

«Послать её куда подальше? Соврать?». Но я принимаю соломоново решение. Поморщился и кивнул, разрешая ей до меня дотронуться. Тёплые, тонкие пальцы бережно бегут по рубцам, стянутым на коже.

— Как странно выглядит… точно знак. Андрей, что это?

«Это, Ира, самый дурацкий вопрос, который мне задавали.»

— Шрам. Знак Иуды. Меня зачеркнули. Мне наплевать, — отвечаю я и сажусь. Я хочу, чтобы все вопросы закончились, и чтобы она ушла именно сейчас, пока я снова всё не испортил.

— Nemo me impune lacessit20, — между тем раздумчиво произносит Ира.

 — Наверное, тот, кто это сделал, больше не существует?

«Ничего себе, бойкая девочка. И — как быстро очухалась-то.»

— Не существует, — неохотно отвечаю я, вспоминая помощь Симбада. — А к чему ты привела этот шотландский девиз? — Я убираю её ладонь со своего плеча и кладу её на покрывало.

— А ты, стало быть, знаешь, что это девиз, да? — Ира на секунду смутилась, но виду не показывает: она явно не из тех женщин, что цепляются за мужчин, когда те их отвергают.