Живой журнал

Самойлова отрицательно качает головой. Но поговорить она явно хочет. Вернее, не поговорить, а с пеной у рта высказать мне всё, что она обо мне думает. Безусловно, это далеко не то, о чем я мечтал, но это абсолютно то, что позволит мне завлечь Иру в свою квартиру, где я уже расставил на неё неплохую ловушку.

— Входи, и мы поговорим, — миролюбиво предлагаю Самойловой я.

— Нет, я не пойду. Я же тебе сказала.

— Ну, тогда good-bye baby. — Равнодушно пожимаю плечами, сам переступаю порог и демонстративно закрываю входную дверь прямо перед носом Иры.

Но я точно знаю, что она никуда не уйдёт. И Самойлова действует, как по нотам: бесстрашно сует ногу в «конверсе» в дверной проём и пытается отрезать мне выход. Но и в квартиру мою не заходит. Не идёт? Ничего, сейчас зайдёт, плохо она меня знает.

— Ты, талантище в области маркетинга, определись, куда тебе, — говорю я, оставляю дверь в полном распоряжении Иры и отправляюсь на кухню. Там холодильник, а в нём — моё единственное спасение: таблетка с обезболивающим, которое быстро вернёт меня к жизни, потому что мне сейчас дико больно — больно до кровавых мальчиков в глазах.

Как я столько держусь, мне и самому непонятно. Открываю кран с водой и слышу, как Ира осторожно, крадучись вползает в мой дом. Выглядываю в коридор, и обнаруживаю, что входную дверь Самойлова всё-таки оставила приоткрытой. А вот это меня категорически не устраивает.

— Ты с открытой дверью и в «НОРДСТРЭМ», со своим Зайкой общаешься? Чтобы все были в курсе ваших секретов? — «добавляю» я Ире и снова скрываюсь на кухне. Я мою руки. Шумит вода, и что там делает Ира, мне не очень понятно.

 — Ир, слушай, дверь, пожалуйста, закрой, — прошу её я, — дверь автоматически защёлкивается на верхний замок и блокируется. Связка с ключами на стойке перед зеркалом. Если ты мне не доверяешь, то на время разговора можешь оставить ключи себе. Потом сама себя выпустишь.

Самойлову мне по-прежнему плохо слышно (шум воды) и не видно (она в коридоре, я — на кухне). Иду к холодильнику, беру коробку с надписью «диклофенак», вытряхиваю на ладонь таблетку. Глотаю обезболивающее и с интересом наблюдаю, как Самойлова, нахмурившись, тщательно и раздумчиво выбирает связку с ключами.

Так, ну и что она там выбрала? Ту, что побольше? Поймав мой ироничный взгляд, Самойлова с независимым видом переправляет мои ключи себе в карман куртки, поближе к моей визитке.

— Вот ты у нас молодец, — хвалю я Иру…

Отец часто играл со мной в шахматы. «Тебе первый „шах“, Андрей. А теперь попробуй устроить королеве „цугцванг“: принуди её к нужному ходу»…

— Ладно, Андрей, ключи у меня. А теперь ответь мне на пару вопросов, и я пойду.