Жизнь — жестянка (СИ)

— Был-бы хоть тут Коршун, приглядел бы за тобой, а так… Уезжай. Слышь, голуба-душа? Уезжай ты…

— До городу Парижу, ихде мой миленькай живет?

Он кивает, не сводя с меня просительного взгляда. Тихонько смеюсь.

— Скажи-ка мне, Кондрат, а как тебя зовут-то? Уж столько мы знакомы, вместе пили, под одной крышей спали, обнимал ты меня даже, а как твое имя, я так и не знаю — все Кондрат, да Кондрат.

Смущается.

— Федя я…

Смеюсь уже в полный голос. Вот такой вот дядя Федя силой ровно в три медведя. Вижу, что смех мой его обижает. Делаю шаг вперед и обнимаю его за бычью шею. Стоит словно оглоблю проглотил.

— Кондрат, ты мне друг?

— Друг. Только, Ксюх, ты отцепись от меня Христа ради. А то Коршун вернется и мне голову отвинтит за такую нашу… дружбу.

Убираю руки с его шеи и отступаю в сторону. Вздыхает с облегчением и так громко, что я снова смеюсь.

— Этот ваш Коршун и сам не «ам» и другому не дам.

— Он бы может и «ам», да вот только…

Машет рукой.

— Что только?

— Женат он был. Знаешь?

Киваю.

— И… В общем не повезло. Любил он ее очень, а она… Короче, изменяла она ему. И не поверишь с кем — с отцом Коршуна. Другого убил бы просто, а тут как? Да и вообще: двойное получается предательство. Вдвойне больно. Ты себе такое, небось, и представить не можешь…

Почему же? Очень даже могу… Потому как слишком хорошо знаю Александра Петровича Борзунова. Вот только не подозревала, что его не только на юных девочек, но и на чужих жен хватает…

— Коршун, естественно, на развод подал. Так она тут же заявила, что беременна. Такие скандалы закатывала… Ребенок родился. Коршун вроде немного упокоился. Не то что простил ее, но как-то смирился что ли. Говорю же, любил ее сильно. Да и отец тогда перед ним много извинялся, говорил, мол, бес попутал… Вроде отношения у них даже налаживаться стали. А потом Серега снова ее уже с другим мужиком в постели застукал. Из командировки раньше времени вернулся — и нате вам подарочек.

— Да уж… И что потом?

— Ну что потом? Он ушел. Она его сыном шантажировать стала. Он озверел. Короче дело кончилось тем, что анализ генетический сделали, а мальчик-то не его… Коршун деньги мальчишке по-прежнему перечисляет, но видеться — нет. Наверно слишком больно. Да и к противоположному полу стал с тех пор очень непросто относиться. Столько крови ему та дрянь дурная и до левого «траха» охочая попила…"

"Настроение у меня портится. Я почему-то представляю, как Александр Петрович Борзунов за рюмочкой чаю небрежно рассказывает своему сыну о том, что в свое время регулярно и с большой фантазией трахал некую Ксению Соболеву. И что она тоже была очень «охоча» до такого вот времяпрепровождения.