Зимний излом. Том 1. Из глубин
Невозможное все же случилось. То ли волей высших сил, то ли золотом и интригами таинственных гоганов принц-изгнанник Альдо Ракан занял столицу предков. Король Фердинанд Оллар в плену. В плену и непобедимый Рокэ Алва, обменявший свою свободу на жизнь Фердинанда. Свято верящий в свое божественное происхождение, Альдо с упоением готовится к коронации и возрождает древние порядки. Счастлив и обретший себя в служении делу Раканов Ричард Окделл, но принцесса Матильда и принявший из рук Альдо маршальскую перевязь Робер Эпинэ в ужасе от того, чем оборачивается победа.Тишина в столице, это тишина в центре смерча. Только зима и нависшие над границами Талига вражеские армии мешают сохранившим верность Олларам войскам ударить по захватчикам. Только чувство долга удерживает Робера рядом с Альдо, а время уходит. Пегая кобыла, древняя вестница смерти, ходит по кругу, и круг этот все шире.
А сдающийся Ворон? – Ведь вы что-то сказали?
– Ему написал Рудольф, – фок Варзов медленно свернул карту. – Объяснил, что не может забрать у Алваро последнего сына. После Карлоса он не сумеет быть строгим, а без этого не обойтись – маркизу Алвасете нужны твердая рука и военный опыт. Ноймаринен обещал взять Ги к себе, но Пьер ответил, что его наследнику место в армии, а не в столице... Граф Энтраг стал оруженосцем Мориса Эпинэ, не сказал бы, что это пошло ему на пользу...
– Ему ничего бы на пользу не пошло. Он предал бы вас точно так же, как предал Эпинэ.
– У него бы такой возможности не было, – фок Варзов с каким-то удивлением оглядел бывшее обиталище Давенпорта.
Глава 6
Ракана (б. Оллария)
399 года К.С. 11-й день Осенних Молний
1В талигойском мундире Лаци был хорош, не хуже, чем в доломане со шнурами. Не то что она в придворных платьях, сожри их моль вместе с париками. Ее Высочество Матильда Ракан подмигнула любовнику и уселась на бархатный пуф, заложив ногу за ногу.
– Гица, – Лаци с нескрываемым интересом смотрел на одетую в охотничье платье принцессу, – что, так и не пойдете?
– Не пойду, – отрезала вдовица, – дурней надо учить, а по-хорошему балбес не понимает, совсем с цепи сорвался.
– Ой, гица, – присвистнул доезжачий, – шуму будет!
– А и будет, – Матильда подмигнула любовнику. – А ну, наливай! Да не патоки этой, а тюрегвизе! Есть же у тебя?
– Как не быть, гица. – Какой же он все-таки красавец, и ведь влюбился по уши в старую подушку. А раз влюбился, значит, подушка еще ничего!
В дверь то ли постучали, то ли заскреблись. Твою кавалерию, начинается.
– Прошу!
Придворная коза в зеленом атласе уставилась на Высочество со стопкой, как на рогатую кобылу.
– Ну, – Матильда опрокинула стопку, – что в лесу сдохло?
– Ваше Высочество, – проблеяла коза. – Его Величество напоминает, что карета будет подана через час."
"– Я не еду, – отрезала Матильда. Можно было добавить, что в могилах только ведьмы и ызарги роются, но внук есть внук, а холуи есть холуи. Скажешь «копыто», дворец к вечеру про корову заговорит, а город к утру – про стадо.
– Я...

















