12 шедевров эротики

И горностаевый палантин, и белая, длинная перчатка Алины, сохранившая форму ее длинных пальцев. Алина улыбнулась, качая головой. Она была безумна вчера. Разве она хоть сколько-нибудь любит Витольда? Как она смеет распорядиться собой без ведома Шемиота?

Она позвонила. Пришла Войцехова.

— Почему вы не убрали здесь? Это беспорядок. Войцехова ответила дерзостью. Она не могла знать, что барышня встанет ни свет ни заря, а вчера барышня сидела с господином Оскерко. Она не посмела входить.

Алина перебила служанку очень кротко:

— Я выхожу замуж, Войцехова.

Старуха ахнула и бросилась целовать руки Алины:

— Сердце Иисуса, дай Боже счастья и здоровья барышне, и радости и любви.

Барышня выходит замуж за господина Шемиота?

Алина нервно засмеялась. Нет. Войцехова ошибается. Она выходит за господина Оскерко.

Наслаждаясь недоумением старухи, Алина серьезным тоном просила Войцехову о скромности. Войцехова клялась, что скорее откусит себе язык, чем скажет хоть слово. Потом она почти побежала на кухню и оповестила всех, что барышня выходит замуж за господина Оскерко и свадьба назначена через месяц.

Весь дом сплетничал, покуда Алина и Христина сидели в саду в ожидании Витольда к завтраку.

Христина размечталась вслух, неосторожно открывая свою мелкую, завистливую душу. Алина не мешала ей строить воздушные замки — поездку за границу, совместную жизнь около озера Комо или где-нибудь во Флоренции и другие более или менее фантастические желания.

Алина думала, беспечно занятая составлением букета: «Я готовлю Христине огромное разочарование, если Шемиот запретит мне брак с Витольдом. Почему эта мысль доставляет мне жестокую радость? Почему в жестокости есть удовольствие? Ничего.

Со временем я дам Христиночке мужа, с Юлием она устроится счастливо и без нужды».

И она кричала Христине, что виноград созрел на пяти-шести лозах, затерянных среди кустов, по левую сторону сада.

Войцехова накрыла завтрак торжественно, на бледно-палевой скатерти, затканной крупными цветами, уставив стол парадной посудой, хрусталем и серебром."

"Приехал Витольд Оскерко. Он выглядел очень смущенным, обеспокоенным, отнюдь не радостным. Рассеянно ответив на поздравления сестры, он тотчас же увел Алину в сад.

Они дошли без единого слова до каменной скамьи.

Когда Алина села, Витольд сказал, волнуясь:

— Что все это значит, друг мои? Вы безумны, Христина безумна, я безумец. Ведь не венчаемся же мы, в самом деле? Я боготворю нас, Алина, но мысль о браке с вами… Я боюсь… Я еще не вполне готов. Со мной вам будет хлопотно. Наконец, у меня не ликвидированный роман с Мисси Потоцкой, я сознаюсь, я заварил эту кашу, я идиот и подлец. Дайте мне еще сообразить, Алина.

Алина громко расхохоталась и взяла его за руки.