12 шедевров эротики

Риваль закричал:

— Велите принести мороженого для дам!

Пятьдесят голосов повторило: «Мороженого!» Наконец, появился поднос, но стаканы на нем были пустые, так как прохладительное было расхватано по дороге.

Чей-то громкий голос проревел:

— Здесь можно задохнуться, надо кончать поскорее и расходиться по домам."

"Другой голос крикнул: «Сбор!» И вся публика, задыхающаяся от жары, но все же весело настроенная, подхватила: «Сбор! Сбор! Сбор!..»

Шесть дам начали обходить скамьи, и послышался легкий звон серебра, падающего в кошельки.

Дю Руа показывал г-же Вальтер знаменитостей. Тут были светские люди, журналисты, сотрудники крупных газет, старых газет, относившихся к «Vie Française» свысока, с некоторой сдержанностью, проистекавшей из их опыта. У них на глазах уже столько погибло таких политико-финансовых газеток, основанных на подозрительных комбинациях и провалившихся вместе с палением министерств. Здесь были также художники и скульпторы, так как люди этих профессий обычно любят спорт, был поэт-академик, на которого все указывали, были два музыканта и множество знатных иностранцев, к фамилии которых Дю Руа прибавлял частицу «рас» (что означало «расканалья»), в подражение, по его словам, англичанам, которые ставят на своих карточках словечко: Esq[44].

Кто-то окликнул Жоржа:

— Здравствуйте, дорогой друг!

Это был граф де Водрек. Дю Руа извинился перед дамами и пошел с ним поздороваться.

Возвратясь, он заявил:

— Этот Водрек очарователен. Как в нем чувствуется порода!

Г-жа Вальтер ничего не ответила.

Она была утомлена, и грудь ее усиленно вздымалась при каждом вздохе, привлекая взоры Дю Руа. От времени до времени он встречал взгляд жены патрона, смущенный, нерешительный взгляд, останавливающийся на нем и быстро убегающий в сторону. И он говорил себе: «Неужели, неужели… неужели я и эту поймал?»

Сборщицы кончили обход. Кошельки их были полны серебра и золота. На эстраде появился новый плакат с объявлением: «Грандиозный сюрприз». Судьи снова заняли свои места. Все ждали.

Появились две женщины с рапирами в руках, в фехтовальных костюмах, состоявших из темного трико, очень коротенькой юбочки, едва прикрывавшей бедра, и нагрудника, до того высокого, что им приходилось задирать голову. Они были молоды и красивы. Улыбаясь, они раскланялись с публикой. Им долго аплодировали. Они встали в позицию среди одобрительного шума и произносимых топотом шуток.

Любезная улыбка не сходила с уст судей, одобрявших удары дам коротким «браво».