12 шедевров эротики

Но в тот день, охваченная оцепенением, она зевала, потягивалась и мечтала сладко отдохнуть на траве, как и другие. Как раз воз с клевером так заманчиво простирал свое ложе под навесом. Она ступила ногой на колесо телеги, одним прыжком поднялась наверх, покатилась в мягкой зелени травы и всем телом погрузилась в самую средину рыхлого воза. Тишина распространилась над фермой. Казалось, жизнь угасла во дворе и в коридорах. Крыши, раскаленные солнцем, кидали отблески лучей в пространство. От наваленной соломы в амбарах несло духотой, как из пылавшей печки. От поставленного у входа в хлев корма скоту шел сероватый кислый пар.

Жермена закрыла глаза, пробуя заснуть. Лежа на спине, она испытывала сладострастное чувство прикосновения к своему телу холодного клевера. Она поглаживала руками по его жирной поверхности. Она расстегнула кофту, и легкий ветерок обвевал ее тело и нежно щекотал. Это ей напомнило прикосновение руки Ищи-Свищи, когда он украдкой пощекотал своими пальцами, ради смеха, около кисти ее руки. И она опять вспомнила об его страстном поцелуе, который он запечатлел на ее устах. В сущности, она глупо делала, что так жеманничала.

Разве женщины, которых она знала, не имели связей. Ее возраст, наконец, не позволял уж больше оставаться в девушках, и, раз женихи не являлись, она сама должна была найти себе возлюбленного, если не этого, так другого. В глубине ее уже ослабевшей души началась борьба. Нехорошо распускать себя и поддаваться таким мыслям. Она должна была бы заглушить их с первого же момента. Кто этот Ищи-Свищи? Какой-то бездомный бродяга. И смутная досада, что это не был другой кто-нибудь, овладела ею, сын, например, фермера или хотя бы даже лесничий. Она полюбила бы его с радостью, потом последовала бы свадьба, честь честью.

Свадьба! Наплевать ей на нее. Она хотела выйти замуж лишь по своему выбору и за такого же сильного, как, примерно, он. Она ненавидела всех тех, кто не был мужественен, крепок, коренаст и смел. Она ведь сама крепкая и сильная. И ее мысль перенеслась к племяннику Изару, этой канцелярской крысе, у которой даже не было сил танцевать с ней на балу. А он! Она представила тогда себе, как Ищи-Свищи пробирался сквозь толпу неподвижно застывших танцоров; она видела его перед собой, как приподнимал он ее на руках, словно перышко, расталкивая всю залу.

Да, это был настоящий мужчина! И она слышала его голос, который глухо спрашивал: «Хочешь, я разбросаю их всех?» Почему она не сказала «да». Вот была бы потеха.

И этот человек любил ее! Не стал бы мужчина так вести себя пред девушкой, если бы не любил ее. У него были нежные слова, которые бывают лишь на устах влюбленных. И она повторяла самой себе с улыбкой те выражения, которые она запомнила.