1941. Время кровавых псов

 – В общем, либо кто-то очень заботливо подготовил легенду, или кто-то действительно играет со временем. И что следует из этого?

– Я даже думать не собираюсь, – взорвался Севка. – Не собираюсь! Я…

– Успокойтесь, Всеволод. Не нужно этих брызг! Я, в принципе, поддерживаю вашу точку зрения. Я понимаю, что вы не можете нам ничего сказать, ничем помочь тоже не можете… Я еще третьего дня предложил вас просто убить…

В комнате залегла тишина.

Кажется, снова пробили часы. Или это грохотало в ушах Севки?

Дедушка предлагал его убить. Но не убил. Пока? Ведь мог придавить где-то пальчиком лежащего Севку.

Хрусь – нет героя.

– Я полагал… и полагаю, что вы несете в себе опасность для всего, извините за высокий стиль, человечества. Для истории и Вселенной. Вы сами это понимаете?

Севка сцепил зубы и глухо застонал.

– Нет, не своими знаниями – нет у вас никаких знаний. Разве что намеки, которые нужно из вашей несвязной болтовни выловить, расшифровать и развернуть…

– Откуда вы…

– Я слушал записи ваших разговоров. В вашем времени что, нет звукозаписывающих устройств?

– У нас есть, я забыл, что и у вас…"

"– У нас тоже есть.

Так вот, ваши рассказы как источник информации – ерунда. Но опасность исходит не от них, а от вас лично. От вашего существования. – Евграф Павлович встал с дивана и прошелся по комнате. – Вы – доказательство того, что мы выиграли эту войну. Пусть с кровью, с потерей двадцати пяти миллионов человек – безумная цифра, невероятная, но бог с ней, пусть именно столько придется заплатить за победу… Но мы точно победим. Точно. Девятого мая сорок пятого года будет подписана капитуляция, которую Гитлер…

– Не Гитлер, Гитлер покончит с собой раньше.

В апреле, кажется…

– Да пусть Гимлер или Геринг, но ведь подпишут. И это значит, что все предопределено, что так или иначе, но это произойдет… хотя бы потому, что уже произошло для вас… Понимаете меня? И кто-то, зная об этой неизбежной победе, не так испугается при очередном прорыве немцев, будет не настолько безжалостным, чтобы расстрелять сотню паникеров для спасения десятков тысяч людей… И история пойдет по-другому. Совсем по-другому.

Вы можете гарантировать, что это невозможно?

– Не могу. О такой возможности писали фантасты…

– Фантасты… Я не сразу принял марксизм, молодой человек. Знаете почему?

– Я и марксизма-то не знаю…

– Это неважно. Важно совсем другое… В нем самом заложена угроза для его существования. Заложена мина, и я не могу понять, отчего это только я ее заметил. Я говорил об этом с Лениным. С Троцким тоже об этом говорил. Я даже со Сталиным пытался обсудить эту мысль…

– Со Сталиным? – удивился Севка.