1941. Время кровавых псов

Севка однажды забрел в предрассветную деревню с приятелями и запомнил начавшийся шум навсегда…

Сразу за поселком начинался лесок. Увидев его, Севка почувствовал, как нервный озноб отступает. Все, проскочили. Вот они, деревья, которые укроют.

Один из бойцов с носилками споткнулся. Или подвернул ногу. Он выпустил ручку носилок, упал, носилки накренились, но остальные бросились к ним, подхватили, Малышев, выругавшись сквозь зубы, стал поднимать упавшего.

Они уже были в лесу. Все, поселок закончился, остался позади, и можно было остановиться и снять сапог.

Последний дом остался за спиной, финиш достигнут, все…

Нога не просто болела, ее жгло огнем, так, что хотелось кричать.

Пока остальные поправляли полковника на носилках, Севка прислонился спиной к дереву, поставил рядом винтовку и стал стаскивать сапог.

Они ведь прошли деревню – эта мысль сыграла с Севкой злую шутку. Нужно было пройти еще всего десять шагов, и кусты скрыли бы его от любого взгляда со стороны домов. Но ведь поселок закончился. Все. Приказ выполнен. Все остальные ведь остановились…

Сапог слез вместе с носком, Севка глянул на свою пятку и застонал от обиды – растерто было до мяса.

Белые лохмотья кожи обрамляли багровое пятно сантиметров пять в диаметре.

Черт!

Севка поставил сапог на землю, вывернул носок, встряхнул. Огляделся в поисках подорожника. Хоть чего-нибудь, что можно было бы прилепить на рану. Он зацепил винтовку рукой.

Винтовка поползла в сторону, а Севка этого не заметил, он стоял на одной ноге, матерясь про себя, понимая, что и выглядит нелепо, и может всех подвести…

Винтовка упала.

В общем, звук получился не особо громким, так, лязгнуло что-то, звякнул шомпол, антабка на ремне…

Обер-ефрейтор Шмидт не собирался выходить из дома.

Он, толком не продрав глаза, натянул сапоги на босу ногу и пробрался в сени, к ведру, которое было назначено на эту ночь сортиром. Шмидт уже почти собрался вернуться в постель, когда с улицы донесся звук. Странный металлический звук.

«Может, это кто-то из местных жителей», – подумал обер-ефрейтор, но всем было строго приказано из домов не выходить. И это значило, что нужно выйти на крыльцо и прикрикнуть на нарушителя.

Севка наклонился за винтовкой, когда услышал скрип.

Неподалеку кто-то открыл дверь. Всего в нескольких метрах.

Подняв взгляд, Севка обмер – на крыльце стоял немец. В трусах, в сапогах, в майке с изображением орла на груди. Если бы он был в форме, с оружием в руках, наверное, Севка отреагировал бы сразу. Но сейчас Севка замер, глядя на немца. А тот застыл неподвижно, глядя на русского, который, наклонившись, стоял в одном сапоге всего в трех шагах от крыльца.

Шмидт допустил ошибку.

Ему нужно было просто сделать шаг назад и закрыть дверь. И он остался бы жив.